БРУСИЛОВ: «Очевидно, должна быть между нами полная солидарность. Я считаю вас по закону Верховным главнокомандующим, пока не будет другого распоряжения.

Да поможет вам Господь».

Главнокомандующему Западным фронтом Эверту телеграмму передавал по проводу помощник начальника штаба генерал Клембовский.

Они начали разговор в 10 часов 15 минут и окончили в 11 часов.

КЛЕМБОВСКИЙ, передав текст телеграммы, прибавил: «Вот и все. Если имеете задать вопрос, то я в вашем распоряжении».

ЭВЕРТ: «Этот вопрос может быть разрешен безболезненно для армии, если только он будет решен сверху. В противном случае, несомненно, могут быть и желающие ловить рыбу в мутной воде. Есть ли время сговориться с командующими армиями? Запрошены ли остальные главнокомандующие?»

КЛЕМБОВСКИЙ: «Всем главнокомандующим сообщено одно и то же. Время не терпит, дорога каждая минута, иного исхода нет. Государь колеблется. Единогласные мнения главнокомандующих могут побудить его принять решение, единственно возможное для спасения России и династии. При задержке в решении вопроса Родзянко не ручается за сохранение спокойствия, причем все может кончиться гибельной анархией. Надо иметь в виду, что Царскосельский дворец и августейшая семья охраняются восставшими войсками».

ЭВЕРТ: «Больше ничего не имею».

КЛЕМБОВСКИЙ: «Имею честь кланяться».

Главнокомандующему Румынским фронтом Сахарову телеграмму передавал квартирмейстер, генерал Лукомский.

ЛУКОМСКИЙ, подойдя к аппарату в 10 часов 15 минут, начал: «Попросите к аппарату главнокомандующего. У аппарата генквартверх[175]. Для передачи очень срочной и важной депеши и для личных объяснений, если таковые потребуются. Вопрос крайне спешный. Поэтому прошу помощника главнокомандующего [фронтом] не отказать подойти к аппарату возможно скорее».

ДЕЖУРНЫЙ: «Сию секунду доложу».

ЛУКОМСКИЙ: «У аппарата генерал-лейтенант Лукомский. Честь имею кланяться, ваше высокопревосходительство. Генерал Алексеев поручил мне передать вам нижеследующую телеграмму».

И Лукомский передал полностью телеграмму № 1872, после чего спросил: «Нет ли каких-либо вопросов?»

САХАРОВ: «У аппарата генерал Сахаров. Здравствуйте, Александр Сергеевич. Скажите, пожалуйста, то, что вы сказали, составляет мнение Михаила Васильевича?»

ЛУКОМСКИЙ: «Да, мнение Михаила Васильевича начинается после слов Михаила Александровича, со слова „обстановка“». (См. выше — полный текст тел. № 1872.)

САХАРОВ: «А от других главнокомандующих есть ответ или нет?»

ЛУКОМСКИЙ: «Эта телеграмма одновременно передается всем главнокомандующим [фронтами]. Генерал Алексеев говорит с генералом Брусиловым, генерал Клембовский говорит с генералом Эвертом, мне поручено передать вам и передать в Тифлис».