Эллиот указал на опасность такого курса и предупредил, что англичане, которые почти аплодировали его достижениям на юге Италии, могут отвернуться от него, если он грозит вовлечь Европу в войну. Гарибальди отверг предположение, что нападение на Венецию вызовет такой результат. «У Австрийской империи, — сказал генерал, — прогнило ядро, и она готова рассыпаться на куски». Затем Эллиот поинтересовался, думал ли Гарибальди о последствиях нападения на Рим и столкновения с французским гарнизоном, а те вызовут немедленное вмешательство Франции в дела Италии? В ответ Гарибальди провел параллель между Францией и Австрией и добавил, что Рим — итальянский город и ни у императора, ни у кого-либо еще нет права удерживать его. Какими бы ни были риски, по мнению диктатора, у него не было альтернативы не поехать в Рим, и он даже не рассматривает это дело как предприятие, представляющее значительную трудность. В заключение Гарибальди с горечью высказался о Кавуре, так как он «уступкой Савойи и Ниццы окунул Сардинию в грязь у ног Франции, которую боится. Что касается меня, то я ее не боюсь и никогда бы не согласился на такое унижение»[503].

Эпизод сражения при Вольтурно. Неизвестный художник, между 1880 и 1893 годами

Падение Неаполя не привело к окончанию войны на юге Апеннин. На севере королевства, в районе реки Вольтурно, фельдмаршал Джозуэ Ритуччи реорганизовал бурбонские войска, которые достигли численности в 50 тысяч бойцов. Франциск II предполагал начать поход с этой армией на столицу.

26 сентября — 2 октября 1860 года войска Гарибальди в тяжелом противостоянии разгромили армию Ритуччи у Вольтурно. Добровольцы потеряли убитыми, ранеными и пленными 2 тысячи человек, а неаполитанцы — 3 тысячи[504]. Переоценить победу при Вольтурно невозможно, поскольку это сражение показало талант Гарибальди как военачальника и окончательно позволило объединить север и юг Апеннин в единое государство.

То, что в мае начиналось как авантюра горстки смельчаков, привело к ошеломлявшему результату. За считаные недели крупнейшее государство полуострова, Королевство обеих Сицилий, перестало существовать, а неаполитанский король Франциск II с верными войсками продолжал удерживать только крепость-порт Гаэту, Мессину и Капую.

* * *

К концу июля 1860 года Кавур начал понимать всю тщетность попыток сдержать Гарибальди на Сицилии и управлять стремительно развивавшимися событиями на юге. Он уже стал ощущать приближавшееся крушение Неаполитанского королевства. Необходимо было предотвратить революционный порыв, раздуваемый Гарибальди, а необузданное народное движение направить в государственное русло, выгодное Сардинскому королевству и Савойскому дому.