«Войдя в Салерно как герой-победитель, — пишет Филд, — Пирд продолжал маскарад и неоднократно появлялся на балконе мэра городка перед ликующими толпами. Когда наконец в Салерно прибыл настоящий Гарибальди, то, выйдя из кареты и сняв шляпу, подошел к Пирду и воскликнул: „Viva Garibaldi! Так что же Вы опять похитили мое имя“»[499].

4 сентября 1860 года король Франциск II под давлением окружения неохотно решил отречься от престола и 6 сентября на пароходе Messaggero отправился в крепость-порт Гаэту. Он еще надеялся на благосклонность судьбы и военную удачу.

Гарибальди был в Салерно, когда утром 7 сентября к нему приехали принц Д'Алессандрия, синдик Неаполя, и генерал де Сауджет, командующий национальной гвардией. Они хотели организовать его въезд в Неаполь. Вскоре на имя «непобедимого генерала Гарибальди» пришла телеграмма от министра Романо, в которой говорилось, что «Неаполь с величайшим нетерпением ждет Вашего прибытия, чтобы приветствовать Вас, Искупителя Италии, и передать в Ваши руки власть государства и его судьбу. В этом ожидании я буду твердо сохранять общественный порядок и спокойствие»[500].

Со слов представителей из Неаполя выяснилось, что в городе оставались правительственные части и ситуация была весьма тревожной. Приближенные генерала попытались отговорить его от поездки в Неаполь, но диктатор твердо решил отправиться на поезде в столицу с несколькими офицерами своего штаба. Последовали распоряжения подготовить специальный состав для Гарибальди. Молва о непобедимом генерале летела быстрее поезда, и на протяжении всего пути толпа приветствовала его. Выстроившиеся ряды национальной гвардии, развевавшиеся флаги итальянского триколора, женщины и девушки, пытавшиеся поцеловать народного кумира, и мужчины, протягивавшие руки, чтобы прикоснуться к его одежде. Гарибальди был не прочь купаться в лучах славы и народного обожания. В результате скорость движения поезда едва превышала черепашью. В Портичи, одной из последних станций перед Неаполем, поезд остановился, и вбежавший в вагон морской капитан объявил, что на окраине города находятся бурбонские орудия. Гарибальди решительно ответил, что «когда люди так приветствуют, то пушкам нет места. Вперед!»[501]. И поезд вполз в город.

Неаполь обезумел то ли от счастья, то ли от любопытства. Скорее всего, от того и другого, вместе взятого. Огромная разношерстная толпа на улицах, множество экипажей, украшенных в национальные цвета, и вечнозеленые растения, развевавшиеся итальянские флаги в руках простолюдинов и огромные полотнища, свисавшие с балконов и окон многоэтажных зданий. На вокзале с трибуны под оглушительные крики народа диктатора приветствовали министры и знатнейшие жители города во главе с Романо. В открытой карете Гарибальди сквозь людское море проследовал в Королевский дворец. Не задерживаясь там, он отправился в резиденцию вдовствующей королевы, Марии Терезии. Ближе к вечеру генерал проехался в открытой карете по наиболее известной и оживленной улице Неаполя, знаменитой Via Toledo, где также получил долю народного обожания. Поздно вечером Гарибальди посетил кафедральный собор (собор Святого Януария) и обосновался в палаццо Дориа Д'Ангри.