На Сицилии дела обстояли не лучше. Там разгорелись нешуточные страсти. Островное общество разрывали автономисты, мадзинисты, реакционеры, клерикалы. Местное крестьянство также было недовольно своим положением. Еще в период правления Гарибальди крестьяне попытались реквизировать землю и имущество богатых. Диктатору пришлось сразу же жесткими методами бороться с этими проявлениями, что приводило к массовому недовольству. Маркиз Монтедземоло попробовал ввести пьемонтские порядки, но столкнулся с мощным противодействием. Дворяне пошли на сделку с местным криминальным обществом — мафией, готовой брать на себя властные функции поддержания «порядка» и регулирования отношений между классами. Однако мафия делала это не бескорыстно, и аристократам пришлось исправно раскошеливаться для обеспечения своего положения и спокойствия.

Более того, на Сицилии Монтедземоло сопровождали Ла Фарина и Кордова, что, по мнению Тейера, было весьма «сомнительным шагом, учитывая тот гнев, какой они вызвали летом. Но Кавуру требовались там агенты, кому он мог доверять. При этом премьер-министр хотел сгладить факт изгнания Ла Фарины. Когда Виктор Эммануил II посетил Палермо, его встретили бурные демонстрации. Люди распрягли лошадей и потащили королевский экипаж по Via Toledo к собору, а затем вслед за монархом ворвались в здание. Возмущенный Виктор Эммануил II велел сообщить мэру Палермо об этом оскорблении и передать, что он не оперный тенор и не артист балета и желает, чтобы люди вели себя по-человечески, а не как животные. На это гарибальдийцы язвительно заметили, что народ публично не признал своего правителя. Король больше не появлялся на улицах пешком. Но, как написал Ла Фарина Кавуру: „Нашим южанам нужно знать и видеть человека физически, чтобы любить… Четыре или пять прогулок вызвали бы больше сочувствия к королю, чем четыре или пять актов гражданской или воинской доблести. Гарибальди показал себя гораздо лучше“»[539].

Вскоре недовольный король покинул Палермо и убыл в Неаполь, а Ла Фарина вздумал навести порядок среди местного чиновничества и прекратить злоупотребления с выплатами, которые незаконно их обогащали. В результате ему и Кордове пришлось срочно бежать с острова на материк, чтобы спасти свои жизни.

В начале января 1861 года в качестве нового губернатора в Неаполь отправился принц Евгений Савойский-Кариньянский. Его сопровождал верный помощник и доверенное лицо Кавура, бывший посол во Франции Константино Нигра.

* * *

Проблемы управления в Неаполе и на Сицилии чрезвычайно тревожили Кавура. Глобальные изменения на полуострове за последние полтора года и процесс формирования объединенной Италии неизбежно сталкивались с вопросами государственной политики в региональной сфере, разграничения полномочий между центральными и местными властями, нивелирования уровня развития различных регионов.