Одновременно с переговорами с Римской курией Кавур активно секретничал с Наполеоном III. От Франции, продолжавшей держать войска в Риме, зависело очень много в решении «римского вопроса». Император не раз говорил, что хотел бы как можно быстрее вернуть войска домой, но эти намерения наталкивались на мощное давление французских католиков и их могущественное лобби при дворе. Тем не менее Наполеон III пошел на контакты по этой проблематике и даже сформулировал конкретные предложения. По словам Смита, «французы призвали Кавура изо всех сил стараться завоевать доверие папы с помощью политики примирения, а в какой-то момент принц Наполеон даже предложил отдать Пию IX либо Эльбу, либо остров Сардиния в обмен на Рим»[553].

А Эдгард Холт добавляет, что, «несмотря на разрыв в дружеских отношениях между Францией и Италией, Наполеон III был готов рассмотреть возможность компромисса по римскому вопросу, который можно охарактеризовать как крайнюю уступку Наполеона, высказанную в середине апреля в письме принца Наполеона. Она предусматривала признание Италии Францией и вывод французских войск из Рима при условии, что Италия пообещает не нападать на нынешнюю территорию папы и предотвратит, если необходимо, силой любое нападение со стороны других противников папства. Кроме того, Италия согласится на формирование папской армии из 10 000 человек, которые могли прибыть из зарубежных католических стран. Это был замечательный компромисс, поскольку был бы приятен французским католикам… и в Италии его можно было бы представить как большой шаг вперед, так как Рим наконец освобождался от французских войск. Кавур осознавал важность вывода французских войск, но он также понимал, что данные условия Наполеона отложат на неопределенный срок итальянскую оккупацию Рима и будет трудно добиться их принятия парламентом. Он был готов попробовать, но Наполеон не подтвердил свои предложения и никаких конкретных действий не последовало»[554].

* * *

Венеция была еще одной болевой точкой итальянского общественного сознания и персонально главы правительства. Решение данного вопроса, с учетом позиции Вены, рассматривалось, прежде всего, в плоскости вооруженного противостояния и завоевания военного трофея. Кавур не разделял националистического порыва волонтеров, который смог бы, наподобие похода «Тысячи» на юг Апеннин, быстро сломить империю Габсбургов и включить Венецианскую область в состав Италии. Кавур полагал, что страна не в состоянии в одиночку бороться с Австрийской империей, поэтому его политика в этом вопросе на протяжении 1860–1861 годов продолжала прежнюю линию — обеспечение международной поддержки и подрыв Австрии изнутри.