Биографии и МемуарыВоспоминания одной звездыстр 216
Светлый фон
И снова я оказался в амплуа дворцового дворецкого и посредника, но в конце концов компромисса удалось достичь: на первый раз решили встретиться в коридоре. Когда это случилось, их высочества смогли договориться между собой, что до того, как мы отправимся бродить по городу, Нора и ее свежеиспеченный муж прибудут в апартаменты Полы на коктейль. Ровно в девять молодожены появились в одном из просторных салонов, уже таинственным образом заполнившемся цветочными подношениями. Нора была закутана в горностаевые меха, а на шее висели длинные нити жемчуга. Пола же отказалась появиться в комнате до прихода гостей. Она слишком хорошо знала всю ценность драматического появления королевы перед подданными несколько позже, чем все этого ожидают!

«Ну и где же эта твоя мадам? — спросила меня Нора через несколько мгновений ожидания хозяйки. — Не слишком ли она о себе…»

«Ну и где же эта твоя мадам? — спросила меня Нора через несколько мгновений ожидания хозяйки. — Не слишком ли она о себе…»

Вот тут-то и возникла перед нами сияющая Пола. Что ж, дело того стоило. Когда она считала, что присутствующие достойны этого, она могла оказаться самым восхитительным, самым замечательным существом во всем мире. Ее вышитое драгоценностями платье в тот вечер плотно облегало фигуру, а плечи утопали в широкой накидке из шиншиллы. На правом запястье красовался бриллиантовый браслет с изумрудом в сто двадцать карат. На одном из пальцев сверкал и переливался всеми цветами радуги бриллиант в девяносто четыре карата, а на шее, вокруг горла, висела цепочка с желтым бриллиантом размером с мяч для гольфа, который некогда принадлежал кому-то из Габсбургов.

Вот тут-то и возникла перед нами сияющая Пола. Что ж, дело того стоило. Когда она считала, что присутствующие достойны этого, она могла оказаться самым восхитительным, самым замечательным существом во всем мире. Ее вышитое драгоценностями платье в тот вечер плотно облегало фигуру, а плечи утопали в широкой накидке из шиншиллы. На правом запястье красовался бриллиантовый браслет с изумрудом в сто двадцать карат. На одном из пальцев сверкал и переливался всеми цветами радуги бриллиант в девяносто четыре карата, а на шее, вокруг горла, висела цепочка с желтым бриллиантом размером с мяч для гольфа, который некогда принадлежал кому-то из Габсбургов.

Обе дамы оценивающе разглядывали друг друга. Они взъерошивали свои меха, побрякивали драгоценностями, пили шампанское за здоровье друг друга, чуть пробуя черную икру, пока не настало время отправляться в театр. Наши места были в ложе первого яруса, практически у авансцены театра Folies-Bergère. Когда наша скромная компания появилась в ложе, все внимание зрителей еще было поглощено «живой картиной», устроенной на сцене из обнаженных тел, сразу за софитами рампы. Однако когда эта сцена завершилась и опустился занавес, никто не зааплодировал, даже ни один из специально нанятых клакеров в задних рядах, потому что все взоры присутствующих были направлены на нашу ложу, в которой ярко сверкали драгоценности и волновались меха.