Она покачала головой со словами: «Нет, приведи католического священника. Хочу перед смертью стать католичкой. Хочу собороваться. Пожалуйста… пожалуйста».

Я согласилась с ее пожеланием. В конце концов, любая религия не только помогает людям жить, но подготавливает их к смерти. Я позвонила в иезуитский колледж и попросила поскорее прислать священника-иезуита. Отец Менажé, с кем Маргарет уже однажды виделась и он понравился ей, довольно скоро пришел в больницу. Он за один вечер совершил обряд перехода в другую веру, а также соборовал Маргарет. Она при этом ощутила такое удовлетворение и утешение, что я успокоилась: я сделала все как нельзя лучше.

Несмотря на очень тяжелое состояние, она выздоровела. Как же случилось такое чудо? Для меня это — по Божьей воле. Кто-то другой скажет, что ей просто повезло, а по-моему, нет никакой разницы, как называть произошедшее. Когда происходит чудо, объяснить его невозможно. Любые чудеса нужно просто принимать со смирением — именно так мы и поступили на следующее утро, когда Маргарет смогла вдруг приподняться на кровати и сесть. Это в самом деле было чудо. А через неделю ее уже выписали из больницы, и она приехала домой.

Когда срок аренды дома в Санта-Монике закончился, мы сняли дом в Беверли-Хиллз. А вот мама, хотя ей уже исполнилось восемьдесят восемь лет, объявила, что ей нужно личное пространство, а потому хочет иметь собственную, отдельную квартиру. Она объяснила это так: «Не подумай только, пожалуйста, что я люблю тебя не так сильно, как прежде. Просто дело в том, честно сказать, что… ну… у вас с Маргарет какое-то слишком спокойное существование, а мне нужно больше жизни».

Ну что ж, я сняла для нее небольшой, но милый домик в нескольких кварталах от нас, наняла экономку-польку.

С этого момента мама стала центром всех поляков в округе. Ее переполняла невероятная энергия. К ней ходили играть в карты, она устраивала чайные вечера, собирала желающих обсудить стратегию действий по сбору средств для строительства церкви, а для этого требовалось организовывать пикники, аукционы, соревнования по танцам, которые проходили на территории вокруг церкви или в парке. Можно было подумать, будто эти мероприятия продолжались целыми днями, так что ей, пожалуй, в самом деле подошло прозвище, каким ласково наградили ее друзья и знакомые: «Вдовствующая императрица».

Приблизительно через год после того, как мы переехали в Беверли-Хиллз, настал один из самых счастливых дней моей жизни. Маргарет и кое-кто еще из друзей проводили меня в помещение суда Лос-Анджелеса, где мне предстояло дать клятву перед получением гражданства США[379]. Им не разрешили войти внутрь, и они остались ждать меня снаружи. В помещении суда была большая толпа таких же, как я — будущих американцев, и у всех на лицах было выражение, говорившее о том, что желанное наконец свершится. Такое же выражение было наверняка и на моем лице.