Встреча советских и антисоветских писателей в Барселоне

Встреча советских и антисоветских писателей в Барселоне

Весной 1987 года в Москву приехал известный политический деятель Испании Фернандо Клаудин, президент Фонда Социалистической рабочей партии имени Пабло Иглесиаса. Мне он был известен давно, уже с семидесятых годов, прежде всего как один из авторов еврокоммунизма – новой теории и новой политики, зародившейся внутри коммунистического движения Запада. Официально в СССР еврокоммунизм клеймили как буржуазный реформизм. Однако многие в нашем Институте мировой экономики и международных отношений, и я среди них, с интересом приглядывались к еврокоммунистам. Они резко критиковали политику КПСС, отвергали советскую модель социализма из-за отсутствия политических свобод. В 1968 году осудили введение Советских войск в Чехословакию.

Итальянские коммунисты, бывшие в те годы на коне (они получали более трети голосов избирателей на выборах в парламент), предложили правящей партии христианских демократов исторический компромисс. Из-под диктата СССР уходили и испанские коммунисты. Новое руководство партии во главе с Сантьяго Каррильо эволюционировало в сторону социал-демократии. В 1981 году они приняли участие в предложенном правительством Суареса пакте Монклоа, который обеспечил в значительной мере мирный переход страны к демократии.

В СССР к этому времени тоже многое переменилось, и потому нас с Карякиным вовсе не удивило предложение, поступившее из Иностранной комиссии Союза писателей, обсудить с испанским гостем возможность провести в Барселоне встречу советских писателей и журналистов с русскими писателями, живущими в эмиграции. Между собой мы шутя назвали это мероприятие встречей «советских и антисоветских писателей на нейтральной территории».

Надо, пожалуй, немного рассказать о Фернандо Клаудине, ставшем нашим с Юрой большим другом. Он прошел сложный политический путь. У него, человека умного и совестливого, как и у Карякина, была своя «перемена убеждений». И неудивительно, что они сразу нашли общий язык. Оба надеялись на большие демократические перемены в России.

В юные годы Фернандо Клаудин «вступил в марксизм» и в компартию добровольно, искренне, убежденно, не осознавая, что вступление это лишит его в будущем собственной воли, что будет он вынужден подчиняться партийной дисциплине и необходимости выполнять приказы руководства, всегда претендующего на истину в последней инстанции. Но его ум, его совесть, опыт, накопленный за жизнь, и в конечном счете культура обрекали его постоянно на сомнения и на поиск истины. Всю свою жизнь – так мне думается – он (если употребить слова Достоевского) «возбуждал в себе вопрос: верны ли мои убеждения?»