Не представляла я тогда, что приехала к нам эта влюбленная в русскую литературу и одержимая страстью написать книгу об экономических и политических взаимоотношениях СССР и Латинской Америки девочка абсолютно без денег. Стипендию ей дали мизерную, долгое время не было у нее ни зимних сапог, ни теплой шапки (а вскоре и зима грянула!), а жильем оказалась комната в общежитии на троих. Но никогда ни на что она не жаловалась, ни о чем не просила и только радовалась, что теперь у нее столько русских друзей и она сделает настоящую диссертацию.

Только многие годы спустя, когда мы стали уже по-настоящему родными людьми, она мне призналась, что до сих пор нет для нее ничего вкуснее, чем геркулесовая каша, которой я подкармливала ее по утрам, приглашая к себе на завтрак, прежде чем отправиться в институт у метро «Профсоюзная». Эта девочка стала для меня дочерью, а в научном мире США и Европы серьезным ученым, автором многих книг, профессором.

Карлос и Сельма Ансира. Откуда у мексиканцев русская страсть?

Карлос и Сельма Ансира. Откуда у мексиканцев русская страсть?

Надо рассказать еще и о нашей «мексиканской дочке» Сельме Ансире, появившейся в нашей жизни в те же годы, и о ее гениальном отце.

В декабре 1986 года в Москву приехал известный мексиканский актер Карлос Ансира. Театральная Москва помнила его еще с «оттепельных» времен. В 1961 году он привез свой моноспектакль «Записки сумасшедшего» по Гоголю. Играл его на сцене Всероссийского театрального общества. Успех был ошеломляющим. После окончания спектакля на сцену поднялся Иннокентий Смоктуновский. Рассказывали, что он стал перед Карлосом на колени и сказал: «Спасибо. Я сам хотел бы сыграть гоголевского сумасшедшего, но вряд ли смог бы достичь такого совершенства». В тот год Карлос Ансира получил титул «Лучшего иностранного актера года», обойдя Лоуренса Оливье.

Теперь это был уже зрелый мастер. Ему принадлежал своеобразный рекорд Гиннесса, как шутили некоторые знатоки: на сценах театров Мексики, Латинской Америки, Европы он сыграл свой моноспектакль «Записки сумасшедшего» более двух тысяч пятисот раз. А потом был создан сценический монолог по рассказу Леонида Андреева «Мысль» и по роману «Бедные люди» Достоевского. Подобно великому польскому режиссеру Ежи Гротовскому, Ансира создал свой «театр-лабораторию». Сам он об этом говорил так: «Я играю монологи. И пусть критики говорят, что это уже не театр, поскольку нет действия, ведь им невдомек, что происходит внутреннее действие».

Я была знакома с Карлосом. В 1985 году месяца два работала в Мехико и видела его спектакли. А приезд его к нам был особенно дорог для нас с Юрой, потому что его дочь Сельма Ансира, может быть, лучшая или одна из лучших переводчиц в мире русской классической литературы на испанский, давно уже стала для нас с Юрой нашей «мексиканской доченькой».