У Виталия, по славам его жены Тани, прошедшей с ним всю жизнь, очень странная биография, вплоть до смерти. Вырос не там, где родился, умер не там, где жил. Сменил много адресов, исколесил полмира и умер в дороге. И фамилия у него, и отчество – не кровные.

Детство Вити – так звали его родные и друзья – прошло в деревнях Татарии, куда успел эвакуировать полуторагодовалого сына с мамой его отец, военный инженер, оказавшийся к началу войны в Риге. Он вскоре погиб на фронте, а мальчик своим настоящим отцом долгие годы считал отчима – агронома из Чистополя. Отчима часто перебрасывали в «отстающие колхозы», приходилось колесить по татарским деревням. Вот мальчик и узнал немало простых деревенских школ, а в старших классах учился уже в Чистополе.

Когда подрос, сам определил свою судьбу: поступил в Арктическое морское училище в Ленинграде. Успешно окончил его и при распределении попросил: «Как можно дальше хочу». Оказался на острове Врангеля, где три года работал радистом на полярной станции. Оттуда поступил на заочное отделение факультета журналистики МГУ. Начал писать стихи. Перебрался в Магадан. Работал журналистом. Здесь вышла его первая книга.

А в те же годы московская девочка Таня на распределении выпускников Гнесинского музыкального училища сказала: «Хочу как можно дальше». Ее и распределили в Магадан в музыкальное училище. Там и встретились эти два неисправимых романтика и прирожденных художника. Встретились в 1963 году и вместе прошли по жизни 55 лет. Татьяна стала профессиональным исследователем русского музыкального фольклора.

Делом жизни Шенталинского стала работа Комиссии по литературному наследию репрессированных писателей. В годы перестройки появился шанс раскрыть тайные архивы КГБ и прокуратуры, Погибших писателей не вернуть, но может быть, можно вернуть их рукописи? Но почему именно он стал мотором этого тяжелейшего и благородного дела – попытки отворить «гробницу памяти»?

В. Шенталинский и Б. Окуджава. 1988

Сам он так говорил об этом: «Мне довелось долго жить на Колыме, работал журналистом в Магадане. И у меня было много друзей, бывших политзэков сталинского времени. Уходящая натура. Писать об этом было тогда запрещено». Так что в жизни Шенталинского случились «два Севера» – романтический и трагический. Романтический – это его жизнь, работа на острове Врангеля и трагический – это ГУЛАГ.

В январе 1988 года он обратился с открытым письмом к писателям Москвы с предложением создать комиссию по наследию репрессированных писателей, открыть их дела в секретных архивах. В это время уже начал работать «Мемориал». И вот Шенталинский задумал создать «Мемориал» литературный.