Но это – вполне диетическое питание! – вылечило у всех заключенных желудочные болезни…

Часто мы с Линой Ивановной и целой бригадой в пять-шесть человек возили из кухни бочку с помоями. Это была очень трудная работа – надо было везти полную бочку аккуратно, не проливая, а дорога неровная, а бочка тяжелая…

Смерть Сталина вызвала в лагере полный переполох. Начальство растерялось. Женщины – члены партии большевиков – рыдали, рвали на себе волосы, были в панике.

Мы с Линой Ивановной были спокойны и уверены в изменении судьбы. Вскоре, по амнистии, те заключенные, у которых срок был ПЯТЬ лет, были освобождены, таких у нас в лагере было всего двое: одна – портниха, другая – переводчица, они уже были очень пожилыми и больными…

Нам разрешили снять номера со спины и писать домой не два раза в год, а чаще. Разрешили свидания! Мы были полны надежд, но лагерное существование продолжалось. Звучало радио из черных тарелок.

Однажды – был один из немногих почти теплых дней начала августа – мы с Линой Ивановной в бригаде из пяти-шести человек, как обычно, везли из кухни бочку с помоями. Вдруг к нам подходит одна заключенная и говорит: «Сейчас я слышала, по радио объявили, что в Аргентине состоялся концерт памяти композитора Сергея Прокофьева».

Лина Ивановна горько заплакала, и мы отпустили ее в барак. Когда кончили работу и я вернулась в барак, увидала, что Лина все еще судорожно рыдала. Я напоила ее горячим чаем, пыталась успокоить…

Мы только потом узнали, что Прокофьев умер в один день со Сталиным, 5 марта 1953 года. Ни в газетах, ни по радио не было ни слова о смерти Сергея Прокофьева. Лина Ивановна горестно сокрушалась, что сыновья ей об этом не написали. Но кто знает правду, может, и письма не дошли.

После смерти Сталина моя мама стала энергично хлопотать за меня, и меня освободили весной 1954 года с полной реабилитацией. Лина Ивановна вернулась в Москву только в 1956 году, после ХХ съезда КПСС, когда был разоблачен культ Сталина. Я тяжело болела после лагеря, виделись мы редко, а вскоре она уехала из России.

Россия над пропастью

Россия над пропастью

В сентябре 1993 года нас пригласили на открытие памятника Ф. М. Достоевскому в село Даровое, где писатель провел детские годы. Отец его Михаил Андреевич Достоевский приобрел в 1831 году усадьбу, куда семья выезжала на лето. Там в 1839 году при невыясненных обстоятельствах он и скончался. Ходили слухи, что его убили крепостные крестьяне за жестокость и пьяные издевательства.

За нами прислали машину, я не поняла кто. Дорога до Зарайска неблизкая, часа три на машине и еще десять-двенадцать километров до самой усадьбы. С нами поехал гостивший у нас итальянский славист, профессор Витторио Страда. Шофер оказался странным, явно непрофессиональным и глухо молчаливым. В дороге у него что-то случилось с мотором. Сам он разобраться не мог. Помог проезжавший частник. Потом выяснилось, что он – полковник КГБ, то ли уволенный, то ли сбежавший из органов, ведь в начале девяностых там все рушилось.