* * *

Карякин заметил Юрия Щекочихина в 1970-е годы, когда тот работал в «Комсомольской правде», где вел рубрику «Алый парус». Ольга Кучкина, с которой Юра дружил, как-то сказала ему: «Обрати внимание на этого парня. Совсем молодой, но уже давно печатается. А теперь за ним потянулись в нашу газету любители-журналисты и присылают очень интересные материалы». «Скольких тогда Щекочихин отыскал и вывел в свет, еще более молодых, чем он сам. Сколько было у него влюбленных в него учеников, преданных, зараженных его бескорыстной энергией», – писал позднее Карякин. А еще Юра Щекочихин создал в той старой «Комсомолке», в Советском Союзе (!) – жанр журналистского расследования.

Сдружились они уже в начале девяностых, когда Карякин еще оставался народным депутатом Первого съезда, а Юра Щекочихин был избран народным депутатом СССР, а потом России. Вскоре мы все стали соседями по Переделкино: три Юры – Давыдов, Карякин, Щекочихин. И стал самый молодой Юра для первых двух младшим братом или старшим сыном.

Я же впервые увидела Щекоча при очень тревожных обстоятельствах. В декабре 1993 года Карякин выкрикнул в прямом эфире на ТВ свое знаменитое «Россия, ты одурела!». И посыпались телефонные проклятия, угрозы – и от жириновцев, и от коммунистов. Карякин вырубил телефон, чтобы я не пугалась. А потом его угораздило связаться с фашиствующими молодчиками, которые – при всеобщем бардаке – устроили стрельбище рядом с нашим домом, на заброшенной даче Фадеева. Ну и получил от них: «А ты, писательское падло, заткнись. Будешь выступать – тебе не жить!» Да еще сосед оповестил нас, что по ночам кто-то ходит вокруг дома и заглядывает в окна. Мы жили, слава богу, на втором этаже.

Ю. Карякин и Ю. Щекочихин. Переделкино. 2002

Как раз в эти дни ко мне приехала из США моя бывшая аспирантка Маргарита Бальмаседа, ставшая к тому времени уважаемым преподавателем Принстонского университета. Я организовала для нее несколько встреч с нашими экономистами и политиками. Возвращаемся мы из подмосковного дачного поселка Снегири от Володи Лукина на моей старенькой «Оке». Батюшки – к дому не подъехать: стоит бронированная машина, много людей в военной форме. Карякин и рядом с ним – очень возбужденный Юра Щекочихин. Оказывается, он приехал со своими друзьями из отряда «Альфа», чтобы помочь другу. Может, этот визит и помог. Угрозы постепенно сошли на нет. Зато наша верная собака, овчарка Маша, получила второе имя – Альфа.

Три Юры частенько встречались на территории Давыдова. Удобно, без надзора. Слава (Тарощина), жена Юрия Владимировича, всегда в Москве, на работе. Меня, злыдню, старались близко не подпускать. Щекоч приезжал обычно нежданно-негаданно (но ждали его всегда), приезжал грамотно, с бутылочкой и с пивом. Ну а у Давыдова всегда имелись в запасе «ножки Буша» (теперь уж надо разъяснять, что это такое). Быстро жарили и устраивались за столом в садочке. Рядом располагалась верная подруга Юрия Владимировича, приблудная дворняга Рада. И начинался веселый и содеожательный разговор.