И еще поняла, к сожалению, уже слишком поздно, как поразительно умен, провидчески умен был наш переделкинский сосед. В его понимании исторического процесса и самой России не было места иллюзиям, чем нередко грешил Карякин.

А как он точно уже в середине девяностых годов, когда мы еще ничего толком не понимали, нарисовал наше будущее, куда нас заведет новая власть или куда мы ей позволим себя завести: «Существующая скрытая баркашовщина (в судах, силовых структурах, верхнем эшелоне власти) выступит открыто. Свобода слова сохранится, ибо каждый будет волен кричать „зиг хайль“ и „сионизм не пройдет!“. ГУЛАГ возродится. Возможно столкновение с фундаментальным исламизмом».

Юрий Владимирович Давыдов ушел 17 января 2002 года и был похоронен на Переделкинском кладбище. Первым из трех друзей, которые потом улеглись рядом.

Юрий Щекочихин. Честный и бесстрашный вопреки системе

Юрий Щекочихин. Честный и бесстрашный вопреки системе

Щекочихина могли убить еще летом 1988 года, когда он опубликовал в «Литературной газете» 20 июля нашумевшую статью «Лев прыгнул» – о советской мафии, связанной с ментами и чиновниками, которые состояли на службе у преступников. Тогда в Сухуми собралась воровская сходка, где решался вопрос о ликвидации зарвавшегося журналиста и его собеседника – подполковника Гурова. Всего двух голосов не хватило для принятия этого решения. Правда, узнали «герои» об этом много позже из окружения известного преступного авторитета Завадского (к тому времени уже убитого). А тогда казалось, что спас их звонок М. С. Горбачева (в то время он был генеральным секретарем ЦК КПСС) в редакцию «Литературной газеты». Он сказал, что об этом «давно пора было написать».

Убили Юрия Щекочихина через пятнадцать лет. Убили профессионально. Отравили то ли полонием, как Литвиненко, то ли другим каким «новичком». Один высокопоставленный сотрудник спецслужб сообщил (правда, потом не решился дать показания официально), что Щекочихин был отравлен бинарным препаратом (это когда сначала вводится один ингредиент, абсолютно безвредный, а потом – другой, который, соединившись с первым, вызывает обвальную реакцию). Этот яд поступил в спецподразделения, дислоцированные на Северном Кавказе для уничтожения главарей бандформирований.

Все это неподтвержденные версии. Но ясно, что сработали топорно. Пришлось заметать следы – изолировать умирающего депутата в палате ЦКБ (Центральной клинической больницы), не пустив к нему даже мать. Ликвидировать все медицинские документы, предложив «городу и миру» чудовищную абракадабру в качестве официального медицинского заключения («общая интоксикация»). Прокуратура сделала все, чтобы следы преступления исчезли.