Я взял саблю в руки и в сопровождении группы воинов и их начальников ринулся в сторону султана Мансура. Я думал, что отборная гвардия султана Мансура Музаффари окажет жестокое сопротивление, падёт до последнего человека, но не позволит пленить своего повелителя. Однако, против ожидания, гвардейцы так же не оказали какого-либо сопротивления. Наши воины и начальники взяли их в плен и султан Мансур Музаффари остался один со своим слугой, державшим «чатр» (т. е. зонт) над его головой.

Весеннее солнце Фарса еще не было столь жарким, чтобы доставлять беспокойство. Видно было, что правитель Фарса был настолько изнежен телом, что не в состоянии был вынести лучей даже такого солнца. Держателем «чатра» правителя Фарса был чернокожий, и я видел, что он обладает большим мужеством и самообладанием, чем все военачальники султана Музаффари, поскольку мог бы бросить «чатр» и бежать, однако он не сделал этого остался на месте.

Я направил своего коня в сторону султана Мансура, отстегнул его саблю и передал одному из своих военачальников. Затем я спросил его: «Ты узнал меня?» Султан Музаффари спросил в страхе: «Ты знаешь фарси?» Я ответил: «Да, и полагаю, что знаю его лучше тебя. Я спросил тебя, узнал ты меня или нет?» Султан Мансур ответил: «Нет, я не знаю тебя, но догадываюсь, что ты один из близких к Амиру Тимуру людей». Я сказал: «Я — сам Амир Тимур».

Тот человек, услыхав мое имя, оглядел меня, с ног до головы забрызганного кровью, и лик его побледнел, видно было, что его обуял великий страх. Я сказал: «Пока не было необходимости, я не требовал с тебя ни табуна лошадей, ни единого харвара (т. е. мера веса в триста килограмм, вьюк одного осла) золота. Единственное, что я попросил, так это несколько бутылок с лимонным соком, чтобы излечиться от болезни, и если бы я попросил об этом мелкого торговца-разносчика, он бы исполнил мою просьбу, ибо она не была обременительной. Тогда, как ты, низкий человек, не прислал мне несколько несчастных бутылок лимонного сока, более того в своем послании ты нанес мне оскорбление, и теперь, готовь себя к тому, что ты заслужил». Султан Мансур спросил: «О, Амир Тимур, теперь, когда ты одержал победу, как ты намерен поступить со мной?» Я ответил: «Я казню тебя и истреблю весь твой род». Султан Мансур спросил: «А причем здесь мой род?» Я сказал: «Я не хочу, чтобы сохранился род человека, нанесшего мне оскорбление». Султан Мансур сказал: «О, Амир Тимур, если ты сохранишь мою жизнь и не тронешь моего рода, я выдам за тебя свою дочь». Я сказал: «Если бы мне была нужна твоя дочь, она и так была бы моей, и мне не нужно твое согласие на то. А я не такой человек, чтобы ради женщины отказываться от принятых решений. Возможно в мои юные годы женщинам и удавалось заставить меня отказываться от намеченного, но в нынешнем своем возрасте я в состоянии совладать со своими страстями, в противном случае я бы не одержал победу над тобой».