Кэнди умерла в 1991-м, оставив после себя без малого 600 картин, арт-объектов, комбинированных картин, книг и других произведений. Очень многое было создано в последние годы ее жизни. Нам удалось составить книги из ее работ и опубликовать ее произведения, они по-прежнему экспонируются в галерее «Грин Нафтали» на Манхэттене. Ее значительные произведения были куплены музеем Уитни и зарубежными коллекционерами.
Мы все не сразу восстановили свою жизнь из обломков. Особенно трудно было Джулиэт и Заку. Наши десять лет вместе пролетели стрелой и вдруг, когда ничто этого не предвещало, оборвались. И детям, и мне это казалось невообразимым.
Я временно бросил работу, уехал за город — в гости к Томо Геше Ринпоче в его усадьбу в Кэтскиллских горах. Поселился в домике у озера, просто ходил по лесу, слушал шелест листьев на ветру, смотрел в ночное небо. Геше Ринпоче жил в главном доме примерно в миле от меня, и вечером я спускался под горку, чтобы с ним поужинать. Мы почти не разговаривали о происшедшем.
Как-то днем Геше Ринпоче догнал меня, когда я прогуливался вокруг озера. Сильно шлепнул по спине и, смиренно улыбаясь, произнес:
— В общем, это был важный урок бренности.
Я улыбнулся и кивнул.
Трилогия по фильмам Кокто
Трилогия по фильмам Кокто
Вскоре после смерти Кэнди я, по своему обыкновению, отправился на полтора месяца в ретрит в Рио-де-Жанейро (с конца 80-х я традиционно проводил там несколько недель в январе и феврале, работая над музыкой) и там приступил к работе над «Орфеем». Эта опера стала первой в трилогии, основанной на фильмах Жана Кокто: «Орфей», «Красавица и Чудовище» и «Ужасные дети».
«Орфей» Кокто основан на известном древнегреческом мифе об Орфее, который пересказывали Вергилий, Овидий и многие другие. Жена главного героя, Эвридика, умирает, и ее забирают в подземный мир, а герой спускается вслед за ней, пытаясь вернуть ее на землю. Аид и Персефона, повелевающие подземным миром, растроганно внимают музыке Орфея и дозволяют ему увести Эвридику наверх при условии, что она пойдет позади него, а он не оглянется, пока они оба не поднимутся на поверхность. Но Орфей, снедаемый тревогой, забывает про указания и, едва поднявшись наверх, оборачивается, чтобы обнять Эвридику, а та мгновенно уносится в подземный мир. Так он теряет ее вновь, на сей раз — навеки.
Факт тот — хотя теперь мне самому трудно в это поверить, — что при работе над «Орфеем» меня даже не посещала мысль, что я воспроизвожу собственную жизнь.
Если в то время я слышал такие предположения, то отвечал: