Срочно собрал на совещание старший дипсостав, руководителей «соседей», военного атташе, торгпреда. Ознакомил их с содержанием полученной депеши. Ну, что будем делать, коллеги? Поясняю, что вероятность того, что натовцы начнут военные действия в ближайшее время, очень велика, но все-таки не стопроцентная. А вдруг они все же пытаются окончательно запугать югославов, чтобы те пошли на уступки?

В ходе обсуждения возникшей проблемы большинство присутствующих высказалось за то, что медлить не следует. Хотя прозвучало и мнение, что, может, и не стоит так уж торопиться. В итоге вызвал шифровальщика и продиктовал короткую телеграмму примерно следующего содержания: «Принял решение об эвакуации женщин и детей завтра утром автобусами в Будапешт. Прошу распорядиться о направлении туда необходимого числа самолетов». Сразу добавлю, что в последующие дни мы таким же образом переправили в Москву более тысячи российских гражданок (жен югославов) с детьми. Согласие Центра на такое наше предложение было получено.

Завершили совещание принятием плана конкретных мер по организации предстоящего отъезда и ответственных за их исполнение. А 24 марта в десять часов утра все отъезжающие собрались на территории посольской школы. Я выступил перед ними с коротким обращением, в котором попытался еще раз успокоить их, подчеркивая, что уезжают они ненадолго, повидаются на родине с родными и близкими и в скором времени благополучно вернутся в Белград. Уже днем наше телевидение показало в выпуске новостей эту краткую прощальную церемонию.

И вот наступил вечер, забыть который и сейчас, более двадцати лет спустя, невозможно. Внезапно раздался душераздирающий вой сирен воздушной тревоги. В каких-то фильмах о войне мне доводилось слышать подобный. Но это было в кино, а в действительности оказалось по-настоящему ужасающим. А спустя два-три часа раздался глухой рокот летящих на большой высоте бомбардировщиков, оглушающая канонада югославских средств ПВО, а затем и гром от разрывающихся бомб и ракет «томагавк», оставляющих за собой яркий трассирующий след. Так начались натовские бомбардировки Югославии, продолжавшиеся семьдесят восемь суток.

Об одном моменте, касающемся меня лично. Через пару дней после их начала в Госдуме выступал министр иностранных дел Игорь Иванов. По завершении своего доклада он заметил, что ему поступило много письменных вопросов, однако он полагает, что практически уже ответил на них. Поэтому, добавил он, ограничусь лишь тем, который задал Владимир Вольфович Жириновский: Югославию бомбят, а МИД собирается там менять посла, как такое можно понять? Отвечаю кратко: действительно стоял вопрос о плановой ротации посла Котова в другую страну. Но это было в других условиях. Разумеется, сейчас об этом речи быть не может, и посол остается на своем посту.