Сколько людей должно было пройти по адовым кругам и спиралям отечественной истории, чтобы всё это прошло уже и, говоря простецким современным языком, «устаканилось»…

Спустя всего несколько дней, прилетев из Вены в Москву, главный редактор «Правды» Геннадий Селезнёв вернулся в другую страну, как теперь принято говорить. Но даже не это было самым существенным. Сиюминутно главным было то, что он вернулся в другую газету.

Глава 9 «Шуба» из Греции

Глава 9

«Шуба» из Греции

В том средиземноморском круизе с «миссками» конкурса «Мисс Пресса-92», который состоялся в относительно мирном для России, хотя и наполненном странной финансовой экзотикой 1992 году, т. е. за год до расстрела московского «Белого дома», нам, многочисленной группе журналистов «Комсомолки» и других газет, довелось увидеть Грецию. Она запомнилась, помимо Акрополя, помимо компаний чистеньких афинских котов, помимо помпонов на туфлях национальных гвардейцев, шагающих у ворот президентского дворца, еще и доступными по цене шубами. Стало, помню, обидно. Почему же меховая страна Россия с ее знаменитыми пушными аукционами не смогла, не сумела или не захотела достичь такого совершенства в искусстве и впечатляющем объеме обработки меха и шитья шубок и полушубков, как Греческая Республика, где из животных, обладающих хорошим мехом, живут только неприкасаемые кошки, а также козы, обглодавшие, по Энгельсу, всю траву с горы Олимп? Ну почему?

Мы с Еленой Лосото, знаменитым спецкором «КП», отоварились в первом попавшемся магазине города Пирея, в гавани которого встал на стоянку наш теплоход. А еще с десяток наших дам, не нашедших счастья в прибрежном бутике, пытались втиснуться в два жигуленка к красноречивым грекам, собиравшимся довезти их до афинских шубных центров.

— Вы что? Вылезайте немедленно! Вас убьют! Да хуже того — изнасилуют! — кричала Елена Леонидовна, искренне забыв о том, что зазывалы — это наши советские греки, недавние иммигранты, знающие русский язык не хуже нас.

— Да мы вроде не первой свежести, — смеялись наши 30–40-лет-ние девушки.

— Ничего, и такие сойдете! — всерьез волновалась Лосото.

Машины тронулись. Нам с Леной ничего другого не оставалось, как пойти гулять по Пирею. Зашли в православный греческий храм. Там вокруг икон висели небольшие символы из серебристого картона: изображения взрослых людей, детей, домов, автомашин… Много картонок. Покупая их в церковном киоске и развешивая, прихожане неназойливо напоминали Боженьке о своих молитвах за кого-то из близких или за что-то из мира вещей… Вернувшись на судно, мы с Еленой немножко подождали, пока не вернулась радостная толпа беглянок с высокими объемными пакетами от греческих шубных коммерсантов в руках, и все вместе пошли на ужин.