31.12.1941

Рано утром я уезжаю, возвращаюсь домой в шесть, и так бегут дни, так прошел год, и если новый не будет хуже прошлого, этого достаточно. Я работаю за столом на сцене, бегаю по городу, мотаюсь по разным ведомствам, а французы по-прежнему корпят над бумагами в большом «Salle des Fêtes»[366] мэрии Шатийона. Мы с ними — день за днем.

Тем временем Франция пытается зализать раны после проигранной войны. Правительство Петена по-прежнему ведет себя как-то так, что-то где-то, вроде то, так и сяк, то коллаборационизм, то что-то идет со скрипом, а вообще все время говорят, что сотрудничество Франции с Германией — «желание обоих народов», постоянно какой-нибудь господин из Виши «надеется, что компромисс будет найден». Нет, собственно, никаких «да» или «нет». В целом Виши полностью идет на поводу у немцев, но Петен никогда открыто ничего не говорил о сотрудничестве, он ограничивается уклончивыми «надеждой» и «желаниями», а пока он пытается восстановить страну, черпая вдохновение в законодательно-социально-административных шагах по выполнению соответствующих и не всегда глупых распоряжений немецкого национал-социализма. Обновляются кадры служащих, внедряются гибкость и порядок в администрации, идет борьба с французским беспорядком, меняются законы, расширяется сфера ответственности начальников отделов, и вообще, «République» больше нет, есть Etat français[367]. Франция — одна из самых запущенных в Европе стран с точки зрения социального законодательства, до 1936 года не было оплачиваемых отпусков, не было семейных пособий, до 1930 года не было социального страхования, Франция с момента поражения в войне сделала большой шаг вперед в социальной сфере. Петен выпускает законы и платит, платит, платит. С нетерпением жду баланса Банка Франции, чтобы узнать, сколько миллиардов франков Банк Франции дал правительству в кредит. Инфляции пока нет, однако девальвация уже ощутима.

Все смотрят на восток. Ex oriente lux[368]. С 22 июня все отошло на задний план и все внимание направлено на восток. Россия выдержала и сейчас уже контратакует, к тому же победоносно. Сегодня освободили Керчь и Феодосию. Что из этого получится, трудно предсказать. Немцы объясняют неудачи необходимостью перехода от наступательной битвы к оборонительной и трудностями, с этим связанными. Германия или лопнет в этом году, и тогда война войдет в заключительную фазу, или не лопнет, и тогда все это продлится еще два года. Если Россия разобьет Германию, начнется новая драма — большевизм в Польше, советская оккупация и, кто знает, может, большевизм в Европе. Я вообще ничего не знаю. Говорят, Англия не заинтересована в победе России. Может быть. Все было бы просто, только вечный знак вопроса: Советы. Тамерлан бьет Аттилу — плохо; Аттила бьет Тамерлана — тоже плохо. В любом случае, все отражается на нашей шкуре. Так бывает, когда вы живете в проходной комнате. Где у наших уважаемых предков была голова? Что уж там говорить.