После похода в полицейский участок мы бродили в окрестностях площади Клиши и наконец сели в бистро на самой площади. Время предвечернее, суета, за столиками полно молоденьких девушек в ожидании клиентов. Рядом с нами села одна такая в возрасте, сильно накрашенная. Не знаю, есть ли что-либо более отвратительное и одновременно достойное жалости, чем проститутка на закате ее карьеры. В лице, во всей фигуре чувствуются износ, помятость и усталость. И еще более страшной ее делают толстый слой помады, яркий наряд и мрачная улыбка. Видно, с каким трудом и отчаянием она цепляется за то, что было, цепляется за свое прошлое, желая превратить его в настоящее. На какую-то долю секунды в моей голове промелькнула мысль: «Это Франция». Потом мне стало стыдно, и я пытался разглядеть в ней только то, чем она была. Шикнула на официанта, и тот поставил перед ней пустой стакан, взятый с другого стола. Она сможет так сидеть час и два, пока кто-нибудь не подмигнет ей или присядет, заплатит официанту за аперитив, который она не пила, официант положит всю сумму в карман и поставит новый стакан. А потом они отправятся в одну из бесчисленных гостиниц на улицах Био, Лемерсье или Нолле. А может, никто сегодня не захочет… так, на всякий случай, улыбается мне, щурит блестящие глаза и моргает шипами накладных ресниц. Она без чулок, голые, дряблые и неокрашенные{67} ноги — цвета отварной рыбы. В натянутый над террасой полотняный тент начал барабанить теплый весенний дождь, и стало темно. Зажглись красные огни. А мы потягивали сахариновый «Гренаш».
12.5.1942
Немцы начали наступление на Керчь. Очевидно продвигаются вперед.
14.5.1942
Немцы провозглашают победу и взятие Керчи, Тимошенко начинает наступление под Харьковом. Вечером мы возвращались из города на метро, в переполненном вагоне кто-то распылил порошок для чихания. Все начали ужасно чихать и смеяться над тремя немецкими солдатами, подскакивающими в приступах чихания. Кто-то в глубине вагона крикнул: «Надевайте ваши маски, газовая атака». Они, чихая, вышли на ближайшей остановке. А весь вагон содрогался от смеха, раскачиваясь в общем и добродушно-злорадном смехе.
20.5.1942
Под Харьковом мясорубка, но ни те ни другие не продвинулись вперед. Немцы утверждают, что это самая большая битва в истории мира и предыдущих войн, и они ее выиграют, Москва говорит, что не проиграет ее. А англичане наблюдают и много говорят по радио.
Иногда мне кажется, что я слишком счастлив и что за это нужно будет заплатить. И тогда я тихонько декламирую