Погода испортилась, и мы сидим дома. Читаю Жака Бенвиля^{69}. «Историю двух народов».

26.5.1942

Рихард Дарре, министр продовольствия Третьего рейха, подал в отставку. Фюрер дал ему бессрочный отпуск.

30.5.1942

Шумная ночь. Англичане утюжили сегодня ночью Коломб и Женвилье под Парижем.

31.5.1942

Сенсация. Тысяча английских самолетов бомбили Кельн и рурский бассейн. Немцы жалуются, что даже собор повредили, а человек, услышав такие новости, радуется и жалеет, что собор не разнесли в пух и прах. Это лучшее доказательство того, до какой степени «Grossdeutschland»[551] умеет делать из нас культурных людей. Когда я вижу в кино художественные киножурналы, показывающие красоту Регенсбурга или другого немецкого города, задремавшего в тишине готики (очень много таких киножурналов в последнее время), единственное живое чувство вызывает у меня мысль, как было бы здорово, если бы все это превратилось в пыль, а на развалинах танцевали казаки, пьяные от echt kölnisches Wasser 4711[552]. И только мысль, что это запросто может случиться, но на наших собственных руинах, немного отрезвляет меня.

Русские сказали, что еще две-три такие победы, как под Харьковом, и конец войне. А в Париже весна. И поскольку все сложнее что-то достать, еще никогда не было столько шикарных и модно одетых женщин и столько новых велосипедов, которые тоже стали модными. Перед кинотеатрами очереди, в кафе полно посетителей, цены все выше, но все живут и у всех откуда-то есть деньги. Ну и конечно, в этом году закончится война. Допустим…

1.6.1942

В «Ле Матэн» от 21.5.1942, в небольшой статье под названием «Les visées soviétiques en Europe», пишут: «…les Soviets désiraient occuper Trondheim, Bergen et Narvik avec leur hinterland»[553]. Французский язык неимоверно обогащается в последнее время. Наряду со словами le Führer, la Wehrmacht, la Luftwaffe, un ausweis, la Kommandantur, le Militärbefehlshaber, теперь появился hinterland^{70}.

Кроме того, сегодня объявили, что с 8 июня евреи на территории всей оккупированной Франции должны носить на левой груди желтые звезды. Звезды они получат в своих полицейских участках, за что у них снимут по два пункта с текстильных карточек. Эти два пункта с текстильных карточек привели меня в состояние, граничащее с бешенством. Французы сочувственно улыбаются. Похоже, они совсем свихнулись, если, нуждаясь во французах и желая заставить их сотрудничать, выпускают подобного рода указы и красуются таким образом перед народом, который, несмотря ни на что, издал Декларацию прав человека и до сегодняшнего дня ею руководствуется. Ужасно, отвратительно и безнадежно.