1.11.1942

В первый раз с момента приезда в Париж мы не пошли на Пер-Лашез. Весь день просидели дома. Я читаю десять томов «Записок герцогини Абрантес», жены генерала Жюно^{102}. По слухам, в процессе написания ей помогал Бальзак. Злобная баба, настолько злобная, что с некоторых страниц брызжет яд. Что за истории… Яростная патриотка. Режет французам в глаза правду-матку. Подлость не дает ей покоя так же, как и мне. Французы в момент вступления российских и прусских войск в Париж вели себя точно так же, как в 1940 году. Раболепие перед победителем, отказ не только от Наполеона (это может быть оправдано), но в целом от чести, гордости и чувства собственного достоинства уже тогда потрясали, как и два года назад. Память у бабы хорошая и часто смущающая, поскольку подкреплена документами. Она привела точный список драгоценных камней и вотивных даров, которые маршал Ланн^{103} украл в церквях Сарагосы. Печальная история, эта осада Сарагосы. Один генерал за другим, один маршал за другим ломают себе зубы о каждый дом, в то время как там, в Париже, увядает лист за листом на лавровом венке непобедимого императора. Читаю, а перед глазами то же самое в настоящее время. Там, на берегу Волги, клыки генералов и маршалов непобедимого фюрера ломаются о каждый дом Сталинграда. День за днем увядают и опадают листочки на «Eichenlaub»[642]. И не помогают новые назначения и ордена, как тогда уже не помогали майораты и титулы, присваиваемые императором.

2.11.1942

Мы не взяли Сталинград. И, что еще хуже, мы собираемся получить пинка под зад под Эль-Аламейном. Монтгомери так прижал нас 27 октября и продолжает давить, что мы задыхаемся. Мы уже пишем о «сокрушительном преимуществе противника» и готовим отчет о «победоносном отступлении».

6.11.1942

Veni, vidi, vici[643]. Так может сказать о себе сэр Монтгомери^{104}. Роммель Африканский проиграл сражение под Эль-Аламейном и бежит сломя голову, преследуемый роем английских самолетов, которые без перерыва бомбят его. Немецкая авиация начинает давать сбой, реальное начало конца. Поэтому Роммель бросает на произвол судьбы итальянцев, которые в массовом порядке и с удовольствием сдаются в плен. Наша хозяйка, слушая радио, просто свихнулась. Она то и дело повторяет: «Dites donne, ils ont dit que… ils ont expliqué… enfin je ne sais pas répéter…»[644] — и прыгает около радиоприемника. Люди ходят сияющие. Самое время, чтобы англичане что-то сделали, потому что создается впечатление, что война идет только между Германией и Россией.