Вокруг капли пива ползает муха. Мне хочется ее обнять, жаль, что это невозможно. Столько месяцев не было мух! Она попробовала пива, отодвинулась и с удовольствием потерла передние лапки. Задними она погладила себе крылья, причесалась и пошла пешком к другой луже пива.

По улицам шуршат велосипеды. Женщины в широких юбках сверкают аппетитно окрашенными ногами. Все они стройные, и в любую можно было бы влюбиться на пару часов. «Красивая» хозяйка магазина радио и электротоваров, называемая нами электрокоровой (?), уже надела цветастое платье и тупо смотрит перед собой. Она выставила себя на всеобщее обозрение вместе со своими утюгами и плитками. Хозяйка пекарни и ее бурый кот снова растолстели за зиму, это заметно. Пекарню часто штрафовали и закрывали, так что, вероятно, «черная торговля» шла хорошо. Любопытно, у хозяйки пекарни уже есть ложа в «Комеди Франсез»? Теперь у всех дам абонементы в театры, и они охотно афишируют недавно приобретенные украшения. Деньги переходят из рук тех, кто считает, что заслуживает их, в руки тех, кто, как говорят, их не заслуживает. Но питаться чем-то надо. Владелицы пекарен, продовольственных магазинов, прачечных, мясных и молочных лавочек сколачивают состояния продажами из-под прилавка. Муха произвела испытательный полет и, сев на лампочке, отметила попытку черной точкой. Полицейский из нашей гостиницы уже переоделся в штатское и бодро мчится к хозяйке прачечной напротив. У нее, правда, elefantiasis[720] ног, но верх еще хорош, касса тоже. А он бедный парень из Нижних Пиренеев. Что там есть? Пара виноградных кустов и камни. Зато много солнца. Когда закончится война, я поеду на юг. Сейчас надо будет приготовить велосипеды, и завтра съездим куда-нибудь посмотреть на цветущие яблони. Цветущая яблоня — это один огромный цветок. Башни Нотр-Дам как будто растут из цветов. Пью второй бокал вина. Болтуны перешли к столику, расстелили коврик и начали партию белотки. Вышла глуховатая хозяйка и начала медленно вытирать стойку. Ужасно глухая. Всегда путает cognac с armagnac и bière с Byrrh[721]. Странно, что у них еще не забрали на металл оловянную стойку. Везде уже позабирали, и сейчас повсюду лежит линолеум, закрепленный двумя рейками. Бистро стали темные и мрачные, без блеска. О, вот уже начинают кричать белотисты. Мне кажется, что это сон, что мир перестал существовать. Наверное, сирень вся в бутонах, а завтра дети будут кататься на осликах в Венсенском зоопарке. Попугаи, вынесенные на воздух, будут орать и вращаться вокруг клювов. Их будет слышно даже у пруда. И сразу появится много бумаги на газонах. Если будут тележки с мороженым, то Бася купит себе что-нибудь холодное и гранулированное за 5 франков. Говорит, что это «вкусно»… Я допил вино. Мне жарко в шерстяных носках. Во дворе перед нашей гостиницей еще холодно, и тянет холодной сыростью из искусственного грота. Но плющ уже совершенно зеленый и потерял свой зимний серый цвет.