Я провожу опыты на себе. С тех пор как колбаса перестала быть для меня проблемой, что-то во мне выровнялось. С тех пор как воображение перестало отплясывать дикую сарабанду вокруг названия какой-нибудь книги, что-то во мне пришло в тонус. Во многих случаях я МОГУ, НО НЕ ХОЧУ. «Я могу, но зачем» придает достоинства. Даже в отношениях с самим собой.

23.10.1943

Вечером в театре «Сен-Жорж» на «L’école des ménages»[803] Бальзака. Я шел в театр с серьезным опасением. Это был страх за кого-то, кого очень любишь и о ком знаешь, что он пошел по кривой дорожке. Я боялся дискредитации, провала, и для этого у меня были все основания.

По поводу театрального таланта Бальзака мнения разделились. Одни говорят, что у него не было шансов на успех в театре, другие утверждают, что у него не было времени освоить технику, и если бы он жил дольше, то, конечно, обрел бы и в этом собственный стиль. Сложно сказать. Одно можно утверждать наверняка: сам Бальзак не слишком доверял себе в этой области творчества, поскольку, когда писал пьесу, всегда искал соавтора. Обычно все заканчивалось тем, что соавтор подводил, а сам Бальзак после долгих страданий и родовых мук откладывал начатую вещь в ящик. Когда требовалось платить по счетам, а нормального заработка на покрытие долгов не хватало, сценические амбиции Бальзака возрождались. Театр. С долгами покончено, фортуна благосклонна. Театр интересовал его на самом деле только с денежной стороны. «Сто пятьдесят спектаклей, — кричал он знакомым, — по пять тысяч франков каждый, это семьсот пятьдесят тысяч. А теперь считайте: двенадцать процентов авторских прав, то есть более восьмидесяти тысяч франков чистой прибыли. Не говоря о буклетах, десять тысяч экземпляров, по три франка за штуку — тридцать тысяч…» И отложенная в сторону пьеса, незаконченная, покрытая высохшим потом ночных усилий, титанической борьбы богатого воображения с узкими требованиями театра, вынималась из ящика на стол. Так было и с «L’école des ménages».

После долгого путешествия на Корсику и Сардинию, где у него из-под носа увели серебряный рудник, который он хотел купить и который — о чудо! — действительно оказался бы выгодным, миллионным делом (поэтому и не получилось), после пребывания в северной Италии и в Геранде (роман с Элен де ла Валетт), 1838 год был малопродуктивным. «Лавка древностей», «Блеск и нищета куртизанок», закончены «Цезарь Бирото», «Банкирский дом Нусингена» и «Дочь Евы». Только скромные денежные поступления. Между тем платежи растут. В феврале 1839 года ему предстояло заплатить 6000 франков. Что делать? Театр. При посредничестве знакомого, Армана Периме, Бальзак договорился с директором Театра де ля Ренессанс А. Жолли о том, что он получит 6000 франков, если немедленно предоставит пьесу «Школа семейной жизни», через пять месяцев — еще одну пьесу и через восемь — еще одну… Спасен.