«Это Лева, — рассказывает Алла Романовна, — предложил Олегу Фирса. Он хотел работать с Олегом. Они подбирались к Лиру, но Олег ему все время говорил: „Лёва, про что это, что он делает, я не могу понять, вот когда мы докопаемся… Лёва, будем думать…“ И Додин решил, что пока дело не дошло до Лира, Олег сыграет Фирса — „Вишневый сад“ был у него в плане. Олега в театре приняли замечательно: он же очень контактный был человек, и его уважали все».

Последнюю в 1993 году репетицию «Вишневого сада» закончили за несколько часов до Нового года, ночью Додин с Борисовым несколько раз созванивались, а уже 1 января днем собрались на новую репетицию. Третий акт был сочинен в тот же день, и Борисов был полон какого-то новогоднего вдохновения, постоянно, без остановки повторяя свой новый текст, который нашли у Чехова в «Степи»: «Все у меня есть, и все слава Богу. Счастливей меня человека нет…» Из всех отечественных режиссеров, проходящих (и проходивших) по разряду «высшая лига», никто не ставил столько пьес Чехова, сколько Лев Додин.

«6 января 1994 года, перед отъездом театра в Париж, — вспоминает Додин, — мы провели последнюю пробу, даже со зрителями, как всегда ничего не засняли, оборвали репетицию на полуслове и только успели попрощаться: „До встречи в Париже, Олег!“ — „До встречи, до встречи… если Бог даст“, — прибавил Борисов.

Не дал Бог, и не играл он премьеру в Париже. Успей он доехать туда, мне кажется, его бы там вылечили, поставили на ноги — во всяком случае, у нас был бы шанс. Как и то, что, получи я Малый драматический театр на год раньше (летом 1982 года ушел из МДТ главный режиссер Ефим Михайлович Падве, но Лев Додин стал художественным руководителем этого театра только в 1983 году. — А. Г.), возможно, он бы не уехал в Москву, а перешел бы к нам и еще бы много сыграл — и „Кроткую“ до глубокой старости, и „Лира“, и „Вишневый сад“ — все, что мы бы вместе придумали.

Не дал Бог, не управил… Спектакль был сыгран без него, но посвящен ему — „любимому артисту, другу и участнику этой работы“. Это было написано на афише спектакля».

Лев Додин не раз приглашал Олега Ивановича к себе в МДТ. «С Додиным я мечтал бы работать, — говорил Борисов Михаилу Козакову. — И он зовет! Но как, Миша? Другой город, и силы не те, и ведь живу я с семьей на даче, мы с сыном свое хозяйство (антрепризу. — А. Г.) наладили, трудимся».

Владимир Рецептер, так, видимо, и не простивший Борисову триумфа в «Генрихе», зачем-то — странное дело — выдумывает ситуацию, будто бы связанную с додинским «Вишневым садом». «Понимая, — пишет Рецептер, — что премьера под угрозой, Додин, страхуясь, позвал смотреть репетицию Лебедева. Борисов этого не знал, но увидел Лебедева в зале. После генеральной состояние ухудшилось настолько, что Борисова пришлось увезти в Москву и положить в больницу.