В сценарии было много текста. Режиссер предложил Борисову позаниматься болгарским языком. Олег Иванович, к огорчению сценариста, предложил в ответ помарать текст. «Как это? Что же останется?» — спросил растерявшийся режиссер. Сняли фильм за три недели.
«Единственный свидетель» был включен в основной конкурс одного из самых престижных в мире кинофестивалей — Венецианского. Борисову позвонил режиссер «Свидетеля» Михаил Пандурски, для которого этот фильм стал первым в его творческой биографии, и сказал: «Приезжай!» Легко сказать. Олег Иванович попросился в состав делегации Союза кинематографистов, но ему было вежливо отказано: «Понимаете, у вас картина болгарская, вот если бы наша…»
«Забыл я про Венецию, — записал в дневнике Борисов, — не суждено мне, значит, на гондоле… Вдруг ночью раздается звонок от Марии Тер-Маркарян, подруги Эдика Кочергина. Услыхала по „вражьему голосу“, что премию за лучшую мужскую роль в Венеции присудили мне. Тут и Пандурски звонит. Спрашиваю: „Премия денежная?“ — „Тут денег не платят. Зато кубок Вольпи передо мной: тяжелая малахитовая подставка — убить можно, — проба серебра № 683, да еще лев выгравирован. Искал тебя Де Ниро, познакомиться хотел. Он же тоже был в номинации. И еще Мастроянни среди почетных гостей… Я им всем сказал, что ты занят, снимаешься…“».
Спустя неделю кубок Вольпи, которым в разные годы удостаивали, в частности, Пьера Бланшара, Жана Габена, Берта Ланкастера, Хью Гранта, Марчелло Мастроянни, был у Борисовых. «Мы ему специальную подставку придумали, — записал Олег Иванович. — Хожу вокруг него, глажу… Наши газеты как-то стыдливо об этом пишут. Подтекст такой: премия премией, но картину-то никто не видел. Надо бы ее обсудить, проинспектировать…» Потом кубок Вольпи вместе со многими другими наградами артиста переместился в мемориальную комнату Олега Борисова в Историческом музее города Приволжска.
Кинокритик Александр Седов считает, что одноногий злодей получился у Олега Борисова в фильме «Остров сокровищ» даже полнокровнее, объемнее по характеру, чем в том же году им же сыгранный современник из фильма «Остановился поезд». «Подумать только! — пишет Седов. — Английский разбойник XVIII века привлекательнее советского следователя, — и это в 1982 году на самом пике „застоя“. Чем же этот Джон Сильвер так подкупает? Прежде всего, своей кажущейся простотой, тем, что он не по-пиратски обыкновенен. Но кто близко сходятся с этим Сильвером, очень скоро понимают — в нeм скрыта опасная глубина.
Спокоен ли Джон Сильвер или взбешeн, примирительно-любезен или паясничает, смеется или раздосадован — этот герой в фильме подан без отстранения, без заигрывания, очень всерьез. Его мгновенные переходы от кривляния к искренности, от гнева к добродушию завораживают и оставляют в растерянности, восхищают и ошарашивают не только пиратов, но и нередко самих зрителей. Не поймешь, где он настоящий, во что он верит, как к нему относится. И на чьей бы стороне этот Сильвер ни играл — он везде рассудителен до святой простоты».