Уже потом, когда Юра сдал экзамены и прошел, выяснилось, что ректор перед началом экзаменов всякий раз выбрасывал из карманчика все записки, положенные туда женой. Юра прекрасно защитил макет по опере Дмитрия Шостаковича „Леди Макбет Мценского уезда“, сделать который в огромной степени помог не кто-нибудь, а — по просьбе Олега Ивановича — Эдуард Кочергин. Понервничал Юра во время защиты изрядно, потому что над всеми молодыми абитуриентами буквально измывался приглашенный в состав экзаменационной комиссии рядовой — в возрасте — ленфильмовский член художественного совета. Юра даже подумал: а есть ли смысл поступать в консерваторию, если один из основных экзаменов принимает „специалист“ такого уровня, но потом эту мысль отбросил. Но не пропустить с таким макетом и этот „специалист“ не решился. Сочинение Юра написал на отлично… Словом, прошел.

Обстановка в тогдашней консерватории Юру, когда он начал учиться, надо сказать, несколько смутила. Один из педагогов оказался пьяницей — частенько его видели заснувшим прямо на столе. Другого убрали из консерватории за весьма агрессивное поведение. И Юра, все узнав о Камерном музыкальном театре Бориса Покровского, засобирался в Москву, куда после окончания третьего курса и уехал. Там он учебу — факультативно — завершил, работая в театре Бориса Александровича, там же защитил диплом, состоявший из трех одноактных пьес, — перед комиссией, приезжавшей из Ленинграда».

Каким образом Борис Александрович Покровский узнал о Юрии Борисове? В Ленинград приезжал на гастроли Большой театр. Привез, в числе прочего, оперу Сергея Прокофьева «Семен Котко», поставленную Покровским, другом Георгия Александровича Товстоногова — они учились на одном курсе в ГИТИСе (Георгий Александрович рассказывал, что Покровский был старостой курса и всегда его «покрывал»). Олег Иванович попросил Товстоногова поговорить с Покровским о Юре. Под конец обеда, устроенного Товстоноговым, такой разговор состоялся.

Догадливый Покровский спросил напрямую:

— Гога, кого-то нужно в Большой устроить?

— Нет, Борис, в Большой не нужно. К тебе в Камерный!

— И кого же?

— Сына Олега Борисова. Замечательный мальчик, бредит камерной оперой…

Юра действительно бредил подвалом на Соколе. Сколько Олег Иванович ни призывал его хорошенько взвесить: раз уж Товстоногов помог, то, может, лучше сразу в Большой? «Нет, лучше в Камерный, там я смогу заниматься профессией!» — ответил Юра. Он побежал к Георгию Александровичу поблагодарить за заботу («Рад был помочь, вы мне очень симпатичны!» — последовал ответ) и уехал в Москву. Там выяснилось, что в театре на Соколе нет мест («единиц» — так правильно говорить), но можно рассчитывать на дипломный спектакль. Юру предупредили, что «дед» (Покровский) любит вмешиваться, править, что вообще у них с Георгием Александровичем много общего, — но выбор был сделан!