Теперь я думал об этих сложностях, засыпая в хижине в объятиях тропического леса. Миссия обещает быть неординарной и даже экзотической, размышлял я, поскольку все будет происходить на фоне памятников доколумбовой Америки: культуры ольмеков, ацтеков, майя. А рядом будут жить и действовать полпреды Третьего Рейха.

После нескольких часов тихого сна, лагерь пришел в движение, но я пока не видел необходимости подниматься и приниматься за дело. Саманта, наоборот, уже встала и прихорашивалась, развернув перед собой походный косметический набор. Делать мне было нечего, поэтому я продолжал полеживать, пока меня не «разбудили» и не сообщили, что завтрак готов и что мы выступаем через десять минут.

В Месоамерике десять минут обычно означают полчаса, поэтому мы успели выпить свой походный кофе, закусить бутербродами. Потом уселись в седан и вскоре уже тряслись по грунтовой дороге в сторону неведомого Эль-Питаля – археологических раскопок и нашего будущего плацдарма военных и прочих действий.

Мы расположились позади Хорхе Гонсалеса, который с трудом уместил свое тело рядом с водителем седана. Сначала мы плелись вслед за грузовиком, но вскоре полковник дал команду водителю возглавить нашу небольшую колонну. Он ни разу на нас не оглянулся.

Мы взбирались в горы весь день; и здесь лес заметно отличался от джунглей, откуда мы начали свой путь, – тут воздух был суше, а деревья выше, и все равно этот пейзаж не шел ни в какое сравнение с горным ландшафтом Кавказа, где я во время спецопераций умудрялся поохотиться на дичь. Эта лощина, ясное дело, была заранее выбранным местом встречи. Нас поджидал человек – босой крестьянин в грязных штанах, куртке и шляпе. Гонсалес коротко перебросился с ним несколькими словами на испанском, сильно отличавшимся от классического «испаньол», так что я не понял ни слова. Я лишь усвоил, что этот человек пришел из деревни и что ситуация сейчас вполне благоприятная.

Потом он исчез за деревьями. К машине подошли еще пятеро мексиканцев.

Хорхе Гонсалес отвел двух женщин и трех мужчин в сторонку и тихо их проинструктировал – о чем, я не расслышал. Старшая держала в руках палку с хлыстом, похожую на бич. Та, что помоложе, сжимала отполированную ручку мотыги. В штанах они обе выглядели не менее свирепо, чем их напарники. Я подумал: куда же, интересно, попрятались робкие латиноамериканские красавицы – те, что разделяют ложе – или гамак – со странниками во всех известных мне эпических полотнах о джунглях, написанных или снятых на пленку.

Мы не без труда пробирались на седане параллельно пересохшему руслу реки, но потом ехать стало еще сложнее, когда дорога запетляла среди поросших деревьями и кустарником полей и холмов. Мы добрались до большого холма, указанного полковником Гонсалесом, лишь к середине дня.