– Господи, что с тобой случилось? – послышался её голос прямо у меня за спиной.

Я только начал надевать трусы и, не торопясь, завершив начатый процесс, обернулся. Она стояла в проёме двери, которую бесшумно отворила.

– Что-нибудь произошло? – переспросил я.

Соня молча указала на многочисленные отметины, на неприкрытых частях моего тела.

– Ах, ты об этом, – отмахнулся я и сам откровенно удивился: – Ты, разве, не видела мои боевые раны пару лет назад, во время нашей многолетней семейной идилии?…

Соня легкомысленно передёрнула плечами.

– Ты тщательно скрывал это от меня.

У моего покойного дедушки после Восточного фронта было несколько таких отметин, когда он снимал рубашку.

– Кто же ты такой, Рудольф? – прошептала она. – Зачем ты опять здесь? Чего ты хочешь?

Я шагнул к Соне, протянул руку и легонько приобнял её за талию и подтолкнул за порог гостиной.

– Я хочу, чтобы ты дала мне возможность одеться! – воскликнул я, подпустив суровости в тембр голоса.

И тут же понял, что совершил роковую ошибку, приблизившись к ней вплотную.

Ожидание встречи с ней тянулось бесконечно долго. Последний этап перед встречей превратился в настоящую муку. Не следовало дефилировать перед Соней в таком виде. Тем более не следовало до неё дотрагиваться. Внезапно всё изменилось, как это обычно и бывает после продолжительной разлуки. И мы оба знали об этом. Соня Шерманн стояла точно в столбняке, буравя меня глазами.

– Ты уверен, милый, что именно этого хочешь? – явно наигранно прошептала она. Её голубые глаза уже открыто смеялись надо мной, уж больно нелепо я, должно быть, выглядел, стоя в откровенно раздетом виде и с неприкрытым вожделением во взгляде.

– Если ты будешь настаивать, то твоё воздушное платье окажется сильно измятым.

– Рудольф, ты не прав – его не так-то легко помять, – спокойно ответила она. – Впрочем, если тебе оно не нравится…

Она с улыбкой медленно повернулась ко мне спиной, чтобы я развязал на спине кокетливый бантик. Я решил, что пусть всё катится к чертям, и подобные аристократические манеры не по мне. Я подхватил мою Сонечку Шерманн на руки и понёс её в спальную комнату к огромной кровати, на которую бесцеремонно повалил.

Глаза моей фрау негодующе сверкнули из-под выбившейся пряди волос.

– Имей в виду – я не игрушка, – предупредила она. – Я прежде всего женщина с вытекающими подробностями и последствиями.

– Давно я отвык от этих сладострастных игр, – честно признался я. – Тем более, что после тебя у меня не было женщин.