– Не верю тебе, старый ты лгун!
Она облизнула губы – ну совсем по-детски. Потом улыбнулась своей обворожительной улыбкой.
– Для такого пиршества возраст не помеха, – прошептал я воспалёнными губами.
Такой бури чувств мы, наверное, не испытывали никогда – ни в начале нашего знакомства, ни в течение семи лет супружеской жизни.
IX. B Берлин! B Берлин!
IX. B Берлин! B Берлин!
«А отхлебнул вина, И судишь здраво…»Ресторан мы выбрали первый, что встретился на пути нашего «ниссана». Припарковались недалеко. Летний тёплый вечер, то и дело прерывался мелким рассыпчатым дождём. Возможно, всё это привлекало берлинцев и гостей столицы, поскольку большинство столиков было занято. Поначалу мы расположились на открытой террасе, попросили что-нибудь выпить и скоро уже потягивали красное испанское вино, любуясь рассвеченными улицами Берлина и непринужденно перекидываясь словами на отвлеченные от любви темы – по крайней мере, так показалось бы непосвящённому. Потом переместились внутрь, в просторную залу, где уселись за круглый необъятный стол под кремовой скатертью, и официанты, гордящиеся своей работой, подавали нам поочередно блюда изысканного ужина… Не подумайте, что я не патриот России или завидую западным порядкам – нет. Просто кое-что в Европе хуже, чем у нас в России, а кое в чём европейцы нас превосходят. Например, культ еды у немцев на высоте, – в этом они добились несомненных успехов.
Итак, мы сидели за круглым столом. На небольшой импровизированной сцене в центре зала выступала певица, она выводила что-то афроамериканское. Певицей я её называю просто так, чтобы вы поняли, о чём идет речь. Да и к пению издаваемые ей звуки можно было отнести с огромной натяжкой. Я перевел взгляд на мою Соню Шерманн.
– Тебе нравится? – полюбопытствовал я. – Вокалистка навевает у тебя какие-нибудь мысли, чувства, ощущения?
– О да, мой милый, – отозвалась она. – Я сгораю от желания отобрать у неё микрофон, а её вытолкать на улицу, чтобы можно было по-человечески отобедать без истерических завываний.
Просто поразительно, что Соня как по волшебству сумела восстановить свой прежний облик. Кто бы мог подумать, что каких-то полчаса назад мы с ней лежали на смятой постели, раскрасневшиеся и запыхавшиеся, а её очаровательное платье было задрано выше пояса, волосы в беспорядке были размётаны по подушке… Теперь же она сидела такая безукоризненно-аккуратная, с таким серьезным и скромным видом. Лишь глаза её неуловимо изменились, хотя возможно – мне это и почудилось.
Внезапно она протянула руку в белой перчатке и коснулась моего локтя.