Главной футуристической площадкой Москвы стало организованное в октябре 1917-го «Кафе поэтов».

Рассказ «Москва» Сергея Спасского начинается словами: «Незадолго до Октябрьских дней в Москву приехал Василий Каменский». Этими же словами можно начать историю об открытии футуристического и фантастического «Кафе поэтов» — оно появилось именно благодаря Каменскому, который познакомился с миллионером-булочником Н. Д. Филипповым и уговорил его профинансировать это начинание.

Давид Бурлюк вспоминал: «В 1917 году — приехав в Москву, я попал теперь под мощную, сказочную опеку Васи Каменского, подружившего тесно с булочником Филипповым и его чудесной супругой. Результат: Кафе поэтов, кафе Питтореск… и создавшееся положение в осень 1917 и весной 1918 г. в голодной Москве спасло от гибели меня, В. В. Маяковского и Витю Хлебникова. Вася Каменский устроил Хлебникова с комнатой и столом жить припеваючи в отеле Филиппова де Люкс, на Тверской.

Спасибо дорогому Васе Каменскому от меня, Маяковского и Вити Хлебникова за эту неоценимую заботу и услугу, спасшую нас от голода и лишений в то страшное переходное время».

Бурлюк вёз с собой пачки картин, надеясь «зашибить в Москве за зиму деньжат», а ещё… четырёх гусей, которых надеялся съесть с друзьями, запив их «стаканами крымского виноградного». Однако по пути в поезде пошли слухи — в Москве бои, стреляют пушки, в Москве «страшнее, чем на фронте». И он решил переждать. За пять дней ожидания в Рязани гуси протухли… Как только всё успокоилось, он снова отправился в путь. «Москва встретила морозом», — писал Бурлюк. «Чемоданы пришлось нести с вокзала несколько кварталов в руках. А потом попался “ванька”… Мороз кусал за пальцы.

В городе особых разрушений (от Рязанского до Малой Дмитровки) не было видно.

Кроме… Выбитые окна, просверленные пулями витрины магазинов и железные фонарные столбы. Кое-где баррикады, которые спешно разбирались, освобождая дорогу “прозе жизни”».

Незадолго до этого в Москве закончилось вооружённое восстание. Василий Каменский, ставший свидетелем московских боёв, вспоминал:

«За эти дни, “которые потрясли мир”, переменилось всё: установилась власть Советов. Теперь на Скобелевской площади уже не было юнкеров у бывшего губернаторского дома — там стояла толпа рабочих с красными знамёнами и мощно распевала “Вышли мы все на дорогу”. Громадная филипповская гостиница “Люкс” была занята большевиками. По улицам спешно проходили отряды вооружённых рабочих, красногвардейцев и солдат. Тверская превратилась в тракт пролетарской революции, по которому шагали новые люди фабричных окраин. На фасадах многих зданий и на магазинных вывесках отпечатались ямные следы вчерашних пуль. А в иных стенах зияли пробоины от снарядов…В эти исторические дни Москва пережила небывалое потрясенье. Однако на улицах, и особенно на Тверской, царило возбуждённое оживление».