Во-вторых, Бурлюк предварял выступления Маяковского как на квартирнике у поэта Амари (Михаила Цейтлина), на котором встретились «старое» и «молодое» поколение поэтов, так и 15 февраля 1918 года в Политехническом музее с чтением поэмы «Человек». «Отец российского футуризма» произнёс там вступительное слово, а «мать» — Василий Каменский — был председателем праздника.

К весне 1918-го стало очевидно, что из троицы равных, принимавших четыре года назад участие в туне кубофутуристов, выделилися один. Бурлюк и Каменский всё больше и больше уступали пальму первенства Маяковскому. Особенно ярко проявилось это во время «Избрания короля поэтов» — вечера, состоявшегося 27 февраля в Большой аудитории Политехнического музея. За звание «короля» сражались Маяковский и Северянин, а Бурлюк с Каменским, обладавшие гораздо меньшей популярностью, вошли, чтобы не терять лицо, в состав президиума. Победу тогда одержал Северянин, и трио футуристов негодовало и обвиняло организатора и антрепренёра Фёдора Долидзе в подтасовке результатов.

Интересна характеристика, данная Бурлюку известным журналистом Шполянским (Дон-Аминадо), который писал о вечере так: «Гениальный Давид Бурлюк… с уверенностью опытного дрессировщика взошёл на эстраду, презрительно поджав губы и поглядев на публику в серебряный лорнет, прокричал “стихи” о беременных мужчинах».

Давид Давидович всегда мог осознать своё действительное место и обратить минусы в плюс. Что ж, если он поэт не первого ряда, то уж организатор и оратор точно первоклассный. Умение Бурлюка «взять» и «держать» аудиторию, оттачиваемое в том сезоне ежевечерне, будут позже подчёркивать практически все, кто присутствовал на его выступлениях.

Но главные события состоялись 15 марта 1918 года. В этот день вышла изданная Бурлюком, Маяковским и Каменским «Газета футуристов», в которой были опубликованы манифест, стихи и статьи. Два текста в ней были знаковыми: «Манифест летучей организации футуристов» и «Декрет № 1 о демократизации искусств (заборная литература и площадная живопись)». Газета расклеивалась на стенах домов. Казалось бы — очередная эпатажная футуристическая акция. Но последствия её оказались на удивление серьёзными.

В «Манифесте летучей организации футуристов» наша футуристическая троица, провозгласив себя пролетариями искусства, призвала пролетариев фабрик и земель к третьей революции — революции духа, которая должна была состояться вслед за уничтожившей политическое рабство революцией Февральской и социальное рабство — Октябрьской. Она должна была уничтожить, наконец, старое искусство. Авторы потребовали отделить искусство от государства, передать все материальные ценности — театры, академии и художественные школы — в руки самих мастеров искусства, ввести всеобщее художественное образование и немедленно реквизировать все «лежащие под спудом эстетические запасы для справедливого и равномерного пользования всей Россией».