Евгений Спасский оставил замечательные воспоминания о том времени, в которых дал точные характеристики Бурлюку и футуристам в целом:
«…Первое знакомство и первая встреча с будетлянами произошла у меня весной 1914 года в Тифлисе. Я был в то время ещё гимназистом и учеником школы живописи, ваяния и зодчества, полным задора и исканий. Как губка, впитывал в себя всё, что встречалось на пути. И вдруг, как бомба, влетевшая в окно, так появление на центральной улице троих, тогда ещё молодых, ярко и оригинально одетых, медленно прогуливающихся по городу, — Давида Бурлюка, Василия Каменского и Владимира Маяковского, — поразило юношеское воображение. Это те, которые несли свежую струю, радость, смелость и бунтарство в искусстве и в жизни. С их пребыванием у меня появились новые, необычайные книги и брошюры, ярко иллюстрированные Бурлюками Владимиром и Давидом: новые слова и новые мысли. Это было первое знакомство, сильно повлиявшее на последующую жизнь».
Регулярно бывавший в «Кафе поэтов» Спасский вспоминал и о том, как Бурлюк предложил ему совместные гастроли. Это будет длинная цитата, но я не могу отказать себе в удовольствии привести эти замечательные строки:
«…В кафе нас встретил шум, крик и оживление. И, конечно, Давид Бурлюк посылал свои остроты в воздух. С ним я, как с художником, собратом по профессии, подружился больше всего: и здесь же в кафе к весне у нас созрел план летней совместной работы и осенней поездки в турне по восточной России с выставкой картин, докладами о новом искусстве и поэзоконцертами.
Давид Давыдович, или, как он впоследствии просил называть его, Додя, пригласил меня к себе на всё лето в татарскую глухую деревню Буздяк, близ Бугульмы, где жила постоянно его семья: жена Мария Никифоровна и два сына четырёх и пяти лет Додик и Никиша. Летом там же жила его сестра Марианна — певица, ученица Московской консерватории и сестра жены Елена (на самом деле Лидия. —