На родине его отъезд воспринимался многими как бегство. Случись это несколькими годами ранее, как у Ларионова с Гончаровой, возможно, отношение было бы иным. А так — клеймо «эмигранта» и «попутчика» пристало к нему накрепко. Не помогала ни работа в «строго просоветских» газетах «Русский голос» и «Новый мир», ни написание хвалебных од, посвящённых новой социалистической действительности. Лишь после начала «оттепели», в середине 1950-х, отношение к нему в СССР начало постепенно меняться.

Безусловно, сам Давид Давидович неоднократно объяснял свой выбор — и американским журналистам, и друзьям, и советским дипломатам. Основной версией для всех была необходимость дать сыновьям достойное образование. Он писал об этом и Вацлаву Фиале с Марианной в Прагу — а в письмах к ним он мог быть совершенно откровенным. Но были и иные объяснения — как, например, в стихотворении «Бурлюк и Америка»:

«450 картин в два года на островах Японии, Архипелаге Кука написал. Двести пятьдесят (правительство) Мацудайра помог продать. Губернатор Фукуоки, “Эмпрес-оф-Россия” — 16 тысяч тонный пароход двух трубный, в Ванкувер нас привёз. Канадиан-пасифик поезд в Нью-Йорк 2-го сентября 1922 года вселил в трущобы города в нужду, безденежье. Холодный город, 17 долгих лет. Образованье детям сыновьям двум дать. Судьба их на войне спасла. Последних 20 лет с Марусею живём в просторах света и поездках по странам мира, справляя достижения победы жизни» — это из выпущенного уже в 1964–1965 годах 55-го номера «Color and Rhyme».

Ощущал Давид Давидович и определённую миссию — он описал её в стихотворении «Эмигрант»:

Всё в Америке получилось далеко не сразу. Но оптимизма и умения приспосабливаться к новым обстоятельствам Давиду Давидовичу было не занимать. А огромные перспективы, открывающиеся в новой стране, он разглядел моментально.

Первые месяцы, встречи и впечатления

На центральный вокзал Нью-Йорка Бурлюки прибыли поздним вечером 2 сентября 1922 года. О переезде и первых впечатлениях от Америки лучше всего рассказали они сами в двух письмах, почти сразу по приезде отправленных Фиалам в Прагу.

9 октября Бурлюк писал: «“Переезд” наш длился, в общем, 2 месяца — месяц ехали и месяц устраивались; устроиться здесь трудно — масштаб очень велик, а также большое значение имеют тут деньги. Языка пока не знаю, но постепенно он входит в сознание. Погода стоит здесь тёплая, не знаю, как потом. Хотя в квартире рам зимних нет. Из русских художников здесь есть Судейкин, Рерих, Ремизов и скульптор Дерюжинский. Здесь будет большая выставка русского искусства — устраивает Бруклинский музей.