Вообще в свой первый приезд в Прагу Давид Бурлюк был буквально обласкан и чехословацкой интеллигенцией, и властями. Первая встреча с коллегами прошла в галерее, названной именем легендарного чешского художника Йозефа Манеса. В честь Бурлюка там организовали торжественный приём. Затем чехословацкое Министерство культуры устроило для них приём в помещении «Пролеткульта». Инициаторами этой встречи были Иржи Тауфер и Вацлав Фиала, а организаторами — Тауфер, Незвал, Иржи Вейль, Карел Нови, отец и сын Фиала. На этом вечере Давид Давидович прочитал короткую лекцию «О Маяковском» и несколько его стихотворений.

По инициативе Фиалы Министерство культуры ЧССР устроило для Бурлюков закрытый показ фильма «Хождение по мукам» — точнее, первой его серии, «Сёстры», буквально перед этим снятой режиссёром Григорием Рошалем. Футуристы были показаны в фильме в совершенно неприглядном виде. Один из них, толстый, с раскрашенной щекой и в цилиндре, напоминал Бурлюка; другой, совершенно нелепой наружности, взобравшись на стол, громко читал «Каждый молод, молод, молод…». Всё это настолько возмутило Марию Никифоровну, что она вышла из зала, хлопнув дверью и воскликнув, что она американская леди и смотреть это непотребство не намерена.

Ольга Фиалова вспоминала ещё один забавный эпизод. Бурлюки в Праге выглядели очень по-американски, даже экзотично. Маруся была в неизменных шляпках, которые моментально привлекали внимание окружающих, а Давид Давидович — в галстуке-боло и либо в кепке, похожей на бейсболку, либо в вязаной шапочке, похожей на кипу. На самом деле этот головной убор согревал и прикрывал лысину, но в определённые моменты помогал Бурлюку выдавать себя за еврея. Зачем ему нужна была эта игра — неведомо.

Однажды Вацлав Фиала с Марианной, их сын Владимир с женой Ольгой и Бурлюки зашли пообедать в ресторан Союза писателей, находившийся на Национальном проспекте. Официант Франтишек, которого знали все, с улыбкой подошёл к Бурлюку и раскрыл перед ним меню. Бурлюк неожиданно надел свою шапочку, скривил лицо и спросил, что есть в меню кошерного — потому что он как еврей должен тщательно выбирать пищу. Растерянный Франтишек сказал, что, насколько он знает, ничего такого в меню нет, но уважаемый гость сам может посмотреть, подходят ли ему какие-то блюда. Бурлюк долго и недовольно изучал меню и в конце концов заказал обычную еду.

Неугомонный Давид Давидович ни дня не сидел без дела. На тогдашних его фотографиях он постоянно то с длинной кистью, то с карандашом в руках. Он рисовал портреты родственников, друзей семьи и гостей, а ещё они с Людмилой работали вместе на пленэре, рисуя вечно прекрасную Прагу. И не только Прагу — когда к Бурлюкам в Подебрады приезжали Вацлав и Людмила, все вместе они выходили на пленэр и писали чешскую природу, пруд, гусей…