Но до этого неугомонные Бурлюки успели несколько раз съездить в Европу и совершить кругосветное путешествие.

Глава тридцать первая. Две поездки в Чехословакию и кругосветное путешествие

Глава тридцать первая. Две поездки в Чехословакию и кругосветное путешествие

Верите ли вы, читатель, в теорию «шести рукопожатий»? Я, например, верю. И недавно в очередной раз убедился в её действии, разыскав в Праге тот самый дом, в котором дважды, в 1957-м и в 1962-м, побывали Давид Давидович и Мария Никифоровна. В этом доме, построенном Вацлавом Фиалой-старшим, с 1930-х жило несколько поколений семьи Фиала, а в наше время живут внучки Марианны Бурлюк и её невестка. С 1956-го по 1968-й жила в доме и Людмила Кузнецова-Бурлюк.

Пражский семейный архив оказался маленьким сокровищем, дополнившим образ Давида Бурлюка. Ведь с родными он был свободен и открыт и в переписке с ними мог позволить себе писать то, что было неуместно в переписке с любыми другими знакомыми и друзьями. И достоинства его, и недостатки проявились тут в полной мере.

А вывели меня на этот семейный архив и сам дом поиски информации о Людмиле Кузнецовой-Бурлюк. Обнаружилась поразительная вещь — если о братьях-Бурлюках было написано немало, то о сёстрах Людмиле, Надежде и Марианне имелись лишь отрывочные и крайне противоречивые сведения. К моменту начала моих поисков о Людмиле Кузнецовой-Бурлюк было известно неприлично мало, с датой смерти была путаница. Было лишь известно, что она умерла в Праге. Как она туда попала? Где жила до этого? Продолжала ли заниматься живописью? Даже в специальных изданиях, посвящённых русскому авангарду, какие-либо сведения о ней заканчивались 1908 годом. Конечно, меня это зацепило. Захотелось разгадать загадку.

Начал с архива города Праги. Оказалось, что там хранятся сведения лишь о людях, умерших до 1925 года. В архиве мне посоветовали найти отделение реестра (ЗАГС) по месту жительства Людмилы Кузнецовой, где должны храниться сведения о том, где именно она жила и когда умерла. Но в какое именно отделение ехать, ведь в Праге множество районов?

Поиск в Национальной и Славянской библиотеках тоже не дал никаких результатов. Словно бы и не жила Людмила Кузнецова-Бурлюк в Праге.

И тут мне повезло. Мой друг Игорь Померанцев, известный поэт и эссеист, более тридцати лет работающий на радио «Свобода», познакомил меня с сотрудницей украинской редакции Оксаной Пеленской, автором книги об украинских художниках в Чехословакии. Оксана рассказала, что в конце 80-х она побывала в семье известных чешских художников и искусствоведов Фиала и вроде бы старший из семьи, художник Вацлав Фиала, был женат на сестре Давида Бурлюка.