16 января Бурлюки прилетели в Калифорнию и 24 января на лайнере «Orcades» отплыли на юг. Первой остановкой стали Гавайские острова, откуда они отправили Никифорову краткое сообщение: «Это завершение 3-го этапа нашего вокруг света марша победного. Первый 1300 м. на колёсах, второй 3300 м. на крыльях. Третий Ноев ковчег 2200 м.».

Гордость за самих себя росла как на дрожжах.

1 февраля 1962 года Бурлюки пересекли экватор, 5 февраля прибыли на Фиджи. «Из всех русск. поэтов только Констант. Дмитриевич (Бальмонт. — Е. Д.) был здесь, а теперь Папа Бурлюк», — писала Маруся Никифорову и продолжала: «Шлём вам, наш сын спиритуальный, привет и любовь с островов, соседних к тем, где 60 лет назад ковал свою бессмертную мировую славу великий отец искусства Бурлюка — Поль Гоген». 8 февраля Бурлюки провели в Новой Зеландии и посетили «музей войны и художественную галерею», а 11 февраля уже были в Австралии. «Австралия красавица фантастическая и горами и вечными линиями. Warning гора, приветящая облака и корабли, закрываясь кокетливо фатой тумана. А дали прибоя океана. На все эти красоты хочется смотреть не уставая и думать, как хорошо, что с Бурлюком мы пустились в далёкий путь и судьба подарила нас таким удивлением».

В Сиднее Бурлюков встретил их знакомый, Винсент Дойл. Он отвёз супругов в Брисбейн, где должна была состояться выставка из двадцати работ Давида Давидовича. Бурлюк записал передачу на национальном радио — «об искусстве, о дружбе, о Маяковском, Каменском и Коле Никифорове». Давид Давидович так много работал в Австралии, что на выставке было представлено гораздо больше работ, чем планировалось изначально. «Мы здесь, в Брисбейне, ещё 2 недели. 20 марта директор мест. нац. музея откроет мою выставку — 29 масло, 15 акварелей. Всё написано мной здесь! Размеры 8х10, 12х16, 24х30», — писал Бурлюк 15 марта. Он подчёркивал неоднократно, что это первая выставка русского художника в Австралии.

Выставка продлилась до 2 июня. К этому времени Бурлюки уже были в Италии. 5 апреля из Брисбена они улетели в Сидней и 10 апреля на пароходе «Ориана» отправились дальше с остановками в Перте, Коломбо и Адене. 30 апреля приплыли в Италию, в Позитано. 1 июня Давид Давидович писал Никифорову: «Мы в Италии один месяц. Я написал около 20 маслом картин и 20 акварелей». Интересны фрагменты из письма от 11 июня: «Мы посетили Сорренто, и я зарисовал дачу княгини Марии Волконской, подруги и покровительницы Ал. М. Горького, когда он в советской контрэмиграции колебался, вернуться ли ему в СССР… С 1923 г. по 1929 Горький был в Италии, пока было возможно финансово жить вне Родины. Всё, что я пишу, не является очернением А. М., только так, как это было. Горький был чересчур тесно, успешно, близко, связан с дореволюционной русской, с классом богатеев, скирмунтов и богачей, издателей и меценатов того времени».