Да, иметь видимый, ощутимый успех в каждом данном концерте, а тем более при каждом выходе на сцену между номерами — такой успех был противопоказан конферансье.

Мне, конечно, очень хотелось, чтобы публика, уходя со спектакля или концерта, говорила про меня хорошо, но внешние выражения успеха, аплодисменты во время концерта мешали мне, а еще больше «мои» аплодисменты мешали другим участникам концерта. (Вот о чем забывают теперь даже лучшие наши конферансье! Если в концерте восемь номеров, они хотят восемь своих успехов, если десять — десять, и так далее.) И если за удачный ответ, за веселую реплику мне аплодировали, честное слово, я останавливал публику движением руки. Потому что эти аплодисменты вышибали меня из амплуа, я становился рассказчиком, исполнителем, а это, мне кажется, конферансье может себе позволить один-два раза в вечер. Но если зритель в антракте или уже у вешалки вдруг осознает, что настроение-то, общий тон концерта, приятность его создавал конферансье, и помянет его добрым словом — конферансье сделал свое дело!

При мне в концерте в Центральном Доме работников искусств популярный артист Илья Набатов, автор и исполнитель политических куплетов, человек отнюдь не обиженный судьбой, был очень обижен молодым конферансье. За кулисами я слыхал, как Набатов отчитывал его:

— Вы что делаете?! Перед моим выступлением вы пели куплеты! Зная, что в программе есть скрипач, вы играли на скрипке и до выступления танцоров показывали пародию на балет! Это недопустимо! Я уже не говорю о том, что поете, играете и танцуете вы хуже нас, профессионалов в этих жанрах! Вы пользуетесь тем, что зритель снисходит, что он рассуждает так: «Петь, играть и танцевать — это же не дело конферансье, а он умеет! Правда, похуже, но умеет, значит, талант!»

И Набатов прав! Может быть, этим «всеумением» и объясняется исчезновение с эстрады жанров, в которых «похуже» выступают некоторые конферансье. Почти исчезли рассказчики. Где куплетисты? Нет танцкомиков… Поэтому, вероятно, многие артисты эстрады нередко предпочитают выступать с ведущим, а не с конферансье.

Иногда невольно думаешь: не следует ли вернуться к временам, так сказать, доконферансивным? Лет шестьдесят назад, до появления в России жанра конферанса, концерты (почти всегда благотворительные) организовывались так: дамы-патронессы и студенты объезжали премьеров и премьерш оперных и драматических театров и приглашали их выступить в концерте. (Кстати, помню такой случай: перед началом оперного сезона в Киеве антрепренер категорически запретил своему первому тенору петь в концерте: «Зачем же я еще до сезона покажу дамам и барышням, что мой Ленский, Каварадосси и Герцог — лысый, как колено? Ведь ходить в театр не будут!») Потом составлялась и печаталась программа, и она из года в год почти не менялась, менялись только исполнители. Вот познакомьтесь: