На роль секретаря-протоколиста группы Ачесон привлек Макджорджа Банди, тридцатитрехлетнего профессора государственного управления из Гарварда. Мак Банди был сыном правой руки Генри Стимсона Харви Банди и был рад познакомиться с Оппенгеймером. Это был интеллигентный, воспитанный и остроумный молодой человек. В качестве младшего научного сотрудника Гарвардского университета он принял участие в написании вышедших в 1948 году мемуаров Стимсона «На действительной службе во время мира и войны». В роли «литературного негра» Банди написал вышедшую в 1947 году в популярном журнале «Харпер» статью Стимсона с оправданием атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки под названием «Решение о применении атомной бомбы». Поэтому Банди был хорошо знаком с окружавшими ядерное оружие коллизиями. Бостонский эрудит с первой же встречи пришелся Оппенгеймеру по душе. После знакомства Банди написал новому другу невероятно признательное письмо: «Не знаю, как и отблагодарить вас за терпение, с которым вы меня просвещали на прошлой неделе. Смею лишь надеяться, что я чем-то смогу быть полезен, чтобы воздать сторицей за ваши усилия». Очень скоро новые знакомые начали обмениваться рукописными записками, называя друг друга «дорогой Роберт» и «дорогой Мак», в которых обсуждали все на свете — от достоинств факультета физики в Гарварде до здоровья жен.

Банди вскоре заметил, что его нового друга по пятам преследуют скандалы. Во время одного из первых заседаний группы Оппенгеймер и другие участники согласились, что главным вопросом является «проблема выживания», ставящая США и Россию в позицию «противостояния двух скорпионов, которое могло привести, а могло и не привести к горячей войне без предварительных укусов…» Оппенгеймеру было известно, что Теллер и его коллеги осенью собирались испытать конструкцию водородной бомбы. Поэтому, когда Ванневар Буш, пока этот рубеж не был пройден, предложил, чтобы Вашингтон и Москва ввели полный запрет на испытания термоядерных устройств, Оппенгеймер заинтересовался. Такой договор не требовал проведения инспекций — любое нарушение запрета сразу становилось очевидным. А без испытаний водородную бомбу нельзя было считать надежным оружием. Гонку термоядерных вооружений можно было бы остановить еще до ее начала.

Группа Оппенгеймера продолжила обсуждение этой темы в июне на встрече, организованной Банди в его кембриджском доме, просторном особняке XIX века, от которого до Гарвардской площади можно было доехать на велосипеде. К группе в качестве неофициального гостя присоединился Джеймс Конант, который к тому времени разочаровался в ядерном оружии. Согласно записям Банди, Конант жаловался, что «обычный американец» считал бомбу оружием, которого боятся Советы, «в то время как важнее был тот факт, что сейчас и в будущем такой же удар могли нанести по США другие». Конант утверждал, что и без термоядерного оружия любой город США, кроме самых крупных, мог легко быть стерт с лица земли одной-единственной атомной бомбой. Ему никто не возразил.