Предпочтение, которое Оппенгеймер отдавал тактическому ядерному оружию как противоядию от стратегии геноцида, возымело неожиданные последствия. Добиваясь, чтобы «бой вернулся на поле боя», он тем самым увеличивал вероятность применения ядерного оружия. В 1946 году Оппенгеймер предостерегал, что атомное оружие это «не орудие политики, а… само по себе высшее проявление концепции тотальной войны». Однако в 1951 году в докладе «Виста» он писал: «Ясно, что оно [тактическое ядерное оружие] может использоваться лишь как придаток к военной кампании, имеющей другие составные части, чье первичное назначение — военная победа. Это не оружие тотальности или террора, но оружие, оказывающее помощь боевым частям, без которой им пришлось бы трудно». В отчаянном стремлении помешать ВВС организовать под видом разумной военной стратегии армагеддон Оппенгеймер не принимал во внимание вероятность того, что тактическое ядерное оружие могло сыграть роль детонатора и спровоцировать обмен ядерными ударами все большей мощности.

Кроме того, Григгса и Финлеттера беспокоила причастность Оппенгеймера к еще одному секретному документу — докладу ученых МТИ о национальной системе противовоздушной обороны от ядерного нападения, подготовленному в 1952 году исследовательской группой «Линкольн». ВВС, в которых тон задавало Стратегическое авиационное командование, опасались, что любые капиталовложения в противовоздушную оборону отнимут у САК ресурсы для сил возмездия. Именно это и предлагал доклад исследовательской группы «Линкольн» — превратить «основную массу бомбардировщиков В-47 Стратегического авиационного командования» в «дальние перехватчики, вооруженные управляемыми ракетами большой дальности». Оппенгеймер разумно отдавал приоритет ПВО, однако верхушка САК, сплошь состоявшая из бывших пилотов бомбардировочной авиации, считала такую позицию чистой воды пораженчеством.

В конце 1952 года Финлеттер и другие официальные лица ВВС с ужасом узнали, что кто-то передал сводный доклад исследовательской группы «Линкольн» братьям Олсоп. Считая главным виновником Оппенгеймера, «Финлеттер кипел от негодования по поводу сговора между Оппенгеймером и братьями Олсоп».

Весной того же года Григгс заявил Раби, что Оппенгеймер и консультативный комитет КАЭ препятствуют разработке супероружия. Раби возмутился и взял друга под защиту, посоветовав Григгсу прочесть протокол обсуждения вопроса консультативным комитетом, чтобы увидеть, насколько беспристрастно Оппенгеймер вел заседания. Раби также предложил устроить встречу оппонентов в Принстоне. Григгс согласился.