В Лондоне Китти и Роберт однажды вечером ужинали вместе с Линкольном Гордоном, одноклассником Фрэнка по Школе этической культуры. Роберт встречался с Гордоном в 1946 году, когда тот работал консультантом у Бернарда Баруха. Гордон навсегда запомнил беседу, которую они вели в тот вечер. Роберт пребывал в угрюмом, задумчивом расположении духа. Когда Гордон робко упомянул атомную бомбу, Оппенгеймер пустился в пространные рассуждения о ее применении. Он подтвердил, что поддержал решение временного комитета, но признался, что «по сей день не понимает, зачем понадобилось бомбить Нагасаки». В его голосе звучала не злость или ожесточение, а печаль.

После записи Ритовских лекций в Лондоне Оппенгеймеры пересекли Ла-Манш и направились в Париж, где Китти позвонила Хокону Шевалье, снимавшему квартиру на Монмартре. Оказалось, что Хок уехал в Рим на конференцию. Узнав, что его возвращение ожидалось только через несколько дней, Роберт и Китти поездом приехали в Копенгаген, где провели три дня с Нильсом Бором. Когда они вернулись в Париж, Шевалье уже был на месте. Он настоял, чтобы в свой последний вечер в городе Оппенгеймеры приехали к нему на ужин. Это приглашение возымеет роковые последствия. По запросу Стросса офицеры службы безопасности посольства США в Париже следили за передвижениями Оппенгеймера по городу и получили из его отеля список всех телефонных звонков. Посольство в Париже доложило, что «Шевалье, известный своей неблагонадежностью и подозреваемый советский агент, включен в список подозреваемых лиц полиции и секретных служб Франции».

С последней встречи Шевалье и Оппенгеймера и до 7 декабря 1953 года прошло больше трех лет. Последний раз они встречались в Олден-Мэноре осенью 1950 года, куда Хок приехал в поисках передышки после болезненного развода с Барбарой. В то же время старые друзья поддерживали сердечную переписку, частью которой стало своеобразное рекомендательное письмо, в котором Роберт по просьбе Хокона вкратце изложил то, что сообщил КРАД об инциденте с Элтентоном. Письмо не помогло Шевалье вернуть должность в Беркли, однако он в любом случае был благодарен другу за помощь. В ноябре 1950 года, после того как Госдепартамент США отказался выдать ему американский паспорт, Шевалье приехал во Францию по паспорту гражданина Франции. В Париже он постепенно встал на ноги, работал переводчиком ООН и писал беллетристику. Когда он женился на тридцатидвухлетней Кэрол Лэнсберг родом из Калифорнии, Оппенгеймеры прислали ему в подарок привезенную с Виргинских островов салатницу из красного дерева.