Оба друга предвкушали приятную встречу. Роберт и Китти прибыли к дому Шевалье по адресу Рю-дю-Мон-Сени, 19 у подножия холма с базиликой Сакре-Кер, сели в старый решетчатый лифт и поднялись на четвертый этаж. Хок и Кэрол сердечно приветствовали гостей. Не прошло и пары минут, как пары чокались бокалами в маленькой гостиной с книжными полками вдоль стен. Шевалье приготовил на ужин свои знаменитые блюда и подал великолепный салат в чаше из красного дерева. К десерту Шевалье открыл бутылку шампанского, и после нескольких тостов Оппи и Китти расписались на пробке.

Оппенгеймер вел себя непринужденно и с иронией рассказывал о своих встречах с вашингтонскими персонажами вроде Дина Ачесона. Разговор ненадолго остановился на Юлиусе и Этель Розенберг, казненных по приговору суда за атомный шпионаж. Шевалье поделился озабоченностью за сохранность своего места переводчика в ЮНЕСКО. Так как он не отказался от американского гражданства, его могли заставить пройти проверку на благонадежность по стандартам правительства США. Оппенгеймер предложил посоветоваться с Джеффрисом Вайманом, другом Роберта по Гарварду, который служил в Париже атташе американского посольства по науке.

После полуночи перед самым уходом Оппи, вдруг став малоразговорчивым, повернулся к Хокону и заявил: «В ближайшие несколько месяцев меня не ждет ничего хорошего». Возможно, он предчувствовал грядущие неприятности. Как бы то ни было, Роберт не попытался объяснить свою реплику. На пороге Шевалье заметил, что друг одет недостаточно тепло, быстро вернулся в квартиру и подарил ему итальянский шелковый шарф. Оба не подозревали, что их дружба станет предметом дисциплинарного разбирательства.

Пока Оппенгеймеры путешествовали по Европе, Борден приступил к написанию краткой записки для прокурора. В ее основу легла информация из личного дела Оппи, которое Стросс позволил Бордену взять в секретной части КАЭ. Борден был в восторге от порученной миссии и постоянно советовался со Строссом. Потеряв в мае 1953 года работу в Объединенном комитете по атомной энергии, Борден нашел новую должность в программе разработки ядерных подводных лодок компании «Вестингауз» в Питсбурге. Борден горячо благодарил Стросса за «заботу». Изучив вечерами совершенно секретное досье КАЭ на Оппенгеймера, Борден к середине октября 1953 года подготовил черновик письма, который отправил Дж. Эдгару Гуверу 7 ноября. Справка ФБР, содержавшая ту же информацию, была слишком громоздкой и невнятной. Борден сумел уместить главные пункты обвинения против Оппенгеймера на трех с половиной страницах текста, отпечатанного через один интервал, и придать им четкость. Он сделал шокирующий вывод. Упорядочив свидетельства о связях Оппенгеймера с коммунистами и проанализировав совокупность рекомендаций ученого по ядерному оружию, Борден заключил, что «Дж. Роберт Оппенгеймер, скорее всего, является агентом Советского Союза».