Восемнадцатого декабря Стросс прибыл в Овальный кабинет для обсуждения плана действий по делу Оппенгеймера. На беседе присутствовали вице-президент Ричард Никсон, Уильям Роджерс, помощники президента Ч. Д. Джексон и Роберт Катлер, а также директор ЦРУ Аллен Даллес. Эйзенхауэра в кабинете не было, он совещался с лидерами конгресса. Роджерс предложил сделать то же самое, что Трумэн сделал с Гарри Декстером Уайтом — вызвать Оппенгеймера на открытое заседание комиссии конгресса и допросить его о компрометирующей информации, содержащейся в его досье. Уайт после такой проработки свалился замертво с сердечным приступом. Тем не менее Джексон и все остальные подхватили идею. Несмотря на это, «Роджерс с улыбкой снял свое предложение». В итоге собравшиеся склонились к идее Стросса назначить административную комиссию по пересмотру секретного допуска Оппенгеймера. Расследование такой комиссии не являлось бы формальным судебным процессом. Ученый получил бы возможность выбора: уйти подобру-поздорову или попытаться защититься от обвинений в назначенной Строссом комиссии.

Двадцать первого декабря 1953 года в 11.30 утра Стросс, готовившийся к послеобеденной встрече с Оппенгеймером, вдруг услышал за дверью голос Герберта Маркса. Стросс не верил в совпадения. Почему друг и адвокат Оппенгеймера пришел к нему именно в этот день? Когда Маркса впустили в кабинет, адвокат немедленно объявил, что пришел поговорить об Оппенгеймере. Стросс прервал его и сказал, что Оппенгеймер должен явиться после обеда, и предложил Марксу дождаться его прихода. Маркс отказался и сообщил, что печально известный сенатский подкомитет Дженнера по вопросам внутренней безопасности предложил расследовать деятельность Оппенгеймера. Достав вырезку со статьей «Нью-Йорк таймс» от 11 мая 1950 года, Маркс зачитал заголовок — «Никсон грудью встал на защиту доктора Оппенгеймера» — и предположил, что вице-президент попадет в крайне неловкое положение, если комитет Дженнера выставит Оппенгеймера в невыгодном свете. Стросс невозмутимо поинтересовался, есть ли у адвоката что-либо еще сказать. Маркс ответил «нет». Адвокат не говорил с Оппенгеймером после его отъезда в Европу. Маркс вскоре ушел, оставив у Стросса подозрение в попытке «вежливого шантажа».

Оппенгеймер прибыл около трех часов дня. На месте его ждали Стросс и Кеннет Д. Николс, бывший порученец генерала Лесли Гровса и нынешний главный управляющий КАЭ. После кратких соболезнований по случаю внезапной смерти адмирала Парсонса Стросс рассказал об утренней встрече с Гербертом Марксом. Оппенгеймер выразил недоумение, он ничего не слышал о планах комитета Дженнера.