Семья Немецкого (еврея) в восемь человек, по рассказам монгол, выводили (русские), связанными по двое. Затем один из палачей оттягивал голову, другой резал горло… Об этом убийстве, как говорят, было доложено самому Богдо. Как и всегда, в монгольское комендантство вскоре подобрались «нужные люди», шайки монгол и чахар из комендантской команды, под видом розысков вещей, брошенных бежавшими китайцами, грабили юрты степных монгол. Почти ежедневно жалобы на их бесчинства поступали в Министерство внутренних дел, которое и выступило в защиту разоряемого народа с «всеподданнейшим» докладом Богдо. По словам одного видного монгольского чиновника: «Многие монголы сделались хуже русских». Так насаждал «культуру» «русский патриот» барон Унгерн в Монголии.

В 15 день IV луны выступил он в поход, уводя сотни обезумевших полудикарей-монгол, и не отдал прощального визита владыке их Богдо… Как известно, монголы подверглись «мобилизации», которая вылилась в простое бессистемное хватание людей, приехавших поклониться святыням, или по торговым делам. Хватали на улицах Урги. «Имают молоденьких ребят» – так охарактеризовал «мобилизацию» в простых словах монгол-переводчик.

Пребывание монгол в смешанных частях, при процветающей палочной системе – подобие каторги. Монгола бьет каждый, походя. Даже пища, монголам выдаваемая, иной раз более низшего качества, чем русским всадникам. Дезертирство среди монгол достигло небывалых размеров. Почти ежедневно в любой части вы могли видеть повешенных за попытку побега. Основанная в Урге «школа монгольских прапорщиков», на которую обращали особенное внимание (курсантам выдавался шелк на халаты, лучшая пища и т. д.), содержалась в последнее время исключительно необыкновенной крепостью громадного «ташура» атлетически сложенного хорунжего Немчинова.

Лучшим показателем «боеспособности отборных частей монгольской конницы» являются последние события, связанные с «отступлением» из-под Урги. Когда Унгерн, разбитый красными на р. Иро, отступая вначале по дороге на Ургу, свернул, не доходя реки Хара (в 120 верстах от Урги) в сторону падения ее в реку Толу, где в районе соединения рек Иро – Хара – Тола – Орхон он должен был встретиться с отходящим на Орхон отрядом генерала Резухина. Путь к столице Монголии оказался открытым. Правда, где-то болтались заставы 2 сотни 2 полка, но эти ничтожные силы не могли остановить неприятеля. Из Урги был брошен навстречу неприятелю монгольский дивизион, в количестве 165 человек, – последняя надежда. Кроме того, из деревни Мандалы (40 верст к северо-востоку от Урги) выступил с «батареей» прапорщик Пятчиков, известный «ташуритель» и вешатель солдат. Так как на три аргентинских орудия было всего 27 снарядов (да и то малогодных для «аргентинок»), два орудия были за ненадобностью по дороге брошены. Интересно, что снаряды от горных пушек, идущие в «аргентинках» не по нарезам, а свободно скользящие по каналу, выпущенные по прицелу пять верст, падали в одной версте с половиной…