Одним из самых громких побегов был побег адъютанта дивизии поручика Ружанского, который, стерев две написанные карандашом записки Унгерна и, оставив лишь подпись, сам вписал новое содержание, по которому предписывалось, в одной записке, выдать ему, Ружанскому, пятнадцать тысяч золотых рублей, в другой: оказывать всяческое содействие в его командировке в Китай, в Хайлар. Казначей Бочкарев побоялся ночью беспокоить штаб, но терзаемый сомнениями, на другой день рано утром сообщил о выдаче денег и о своих подозрениях Жене Бурдуковскому. Накануне ночью Ружанский бежал с деньгами в Бревен-Хит, где находился лазарет и при лазарете жила его жена.

Ружанские были на редкость подобранная пара: оба молодые, красивые, из хороших семей, и сильно любившие друг друга. Ружанский был студент Петроградского Политехникума, Ружанская кончила Смольный институт. Ружанский сбился с дороги и прибыл в лазарет на полтора часа позже высланной погони. В это время Ружанская уже была арестована.

По приказанию Унгерна, Ружанского подвергли пытке, затем, «чтобы не бегал», – перебили ноги, «чтобы не крал» – руки. Его жена была отдана солдатам и вообще всем желающим. В течение пяти часов свыше пятидесяти человек всадников – русских, бурят и монгол, делали над ней все, что хотели. Для характеристики нравов упомяну, что один из раненых офицеров, поручик Попов, хорошо знавший Ружанских, также «не выдержал» и, покинув лазарет, прошел в юрту, где лежала полуобезумевшая женщина, дабы использовать свое право. Ружанскую привели в чувство и заставили присутствовать при казни мужа, изуродованное тело которого было повешено на вожжах в пролете китайских ворот. Затем Ружанскую расстреляли. При расстреле ее заставили присутствовать всех женщин, находящихся при лазарете, дабы они могли в желательном смысле влиять на помышляющих о побеге мужей.

Ружанский случайно не присоединился к офицерам так называемой Офицерской сотни, бежавшей в полном составе и настигнутой погоней, перебившей бежавших офицеров (примечание 14. – Б.С.).

Прапорщик Чернов, большой любимец Унгерна, начальник комендантской команды, выдающийся даже среди унгерновцев жестокостью палач. Он был послан с лазаретом (раненые и жены офицеров, исполняющие обязанности сестер милосердия) в Акшу на русской территории, где Унгерн оставил часть своего обоза. По дороге Чернов проделывал прямо неописуемые вещи с ранеными и женщинами. Кроме того, им были разграблены встретившиеся по дороге монгольские юрты, небольшой монастырь и лавки китайских купцов. Монголы и китайцы же беспощадно избивались командой Чернова. В заключение Чернов приказал отравить мешавших ему раненых. Совершенно случайно приказание его не было исполнено. В это время получилось сведение о том, что Акша занята красными, и Чернову пришлось вернуться.