И. А. Лавров, бывший начальник Центросоюза в Урге, был в первые дни по взятии Урги арестован, связан и только благодаря случайности (монголы, сопровождавшие Лаврова на казнь, не поняли приказания, долго водили его из одной части в другую, и в конце концов, вместо того, чтобы привести в сотню, где все было готово для расстрела, через несколько часов доставили в штаб.

Время было выиграно, и Лавров остался в живых.

Арест Лаврова совпал с тем моментом, когда Унгерн упивался первыми восторгами победы, которая воскресила его из мертвых, и проявлял, по уверению его подчиненных, необыкновенную мягкость.

Весь город был взволнован арестом Лаврова. Русский Торгово-Промышленный Союз, китайское купеческое общество (с которым в это время Унгерн начал заигрывать) предлагали поручительства. Десятки лиц перебывали в штабе, все просили о смягчении участи этого действительно порядочного человека.

Унгерн решил сам допросить Лаврова. Пораженный коммерческими знаниями его, логичными и спокойными ответами, Унгерн, начав со слова «пытки», кончил предложением Лаврову помочь монголам в их финансовой неразберихе. Отказаться значило подписать смертный приговор себе, семье и десятку бывших служащих Центросоюза с их семьями, которые не записались в кровавую комендантскую команду.

Лавров на службе монгольского правительства окружил себя бывшими сослуживцами. Ввиду того что интересы монгол сталкивались постоянно с интересами отряда, Лавров не шел на компромисс, – в руках Сипайлова, ненавидевшего его всеми силами души, оказалось сильное оружие. Барону был сделан соответствующий доклад, и только заступничество командующего монгольскими войсками, который взял на свою ответственность Лаврова, и поражение Унгерна на р. Уро (слишком был занят) вновь спасли его. При бегстве из Урги Сипайлов пытался задавить Лаврова и его семью, помощников (бывших служащих Центросоюза): Заплавного, Щелкунова и Немирова. Может ли быть верным слух, промелькнувший в газетах, о расстреле красными Лаврова? Слишком невероятно и нелепо это. Я не говорю об элементарной справедливости.

Многократно заявлял Унгерн, что он не воюет с китайцами, что он идет исключительно против «гамин» – революционных китайских солдат. После боев под Ургой он предписал сохранять жизнь всем китайцам с косами (якобы признак монархиста).

Перед разграбленными китайскими купцами (3-дневный грабеж при взятии Урги) Унгерн последнее время даже заискивал. Он приказал нещадно отодрать штабс-капитана Хребтова, который, ворвавшись в пьяном виде в богатую фирму Юн-га-фа, поставил девять человек служащих этой фирмы к стенке и пытался расстрелять их. Покровительствовал китайскому купеческому обществу и т. д. Но все это не мешало (если являлась такая надобность) грабить китайские фирмы, воспользовавшись каким-нибудь, в большинстве случаев надуманным, предлогом (укрывательство «гамин» и т. п.).