Благодаря незначительному проступку, преступления Чернова одно за другим стали выплывать. Чернов неудачно пытался бежать и был доставлен к Унгерну.

Долго придумывал Унгерн примерную казнь для своего любимца и решил сжечь его живым на медленном огне. Один из офицеров, рассказывавших мне о смерти Чернова, говорил, что, находясь в штабе, лично присутствовал при последних наставлениях, даваемых Унгерном Жене Бурдуковскому по поводу казни: «Дрова выбирай посуше, – сказал Унгерн, – чтобы этот сукин сын не задохся в дыму раньше времени».

Недалеко от юрты командира первой бригады генерала Резухина был приготовлен костер. Чернов пользовался за свои зверства такой ненавистью, что собрался почти весь отряд для присутствия на казни. Многие добровольно помогали приготовлять костер. Предварительно Чернова долго пороли. Экзекуцию совершал «Женя» Бурдуковский, присыпая кровоточащее мясо истязуемого солью, приводя его несколько раз в сознание, в антрактах курил, пил чай и перебрасывался руганью с другими палачами, наблюдавшими истязание. Чернов обладал железными нервами и почти все время молчал. Перед казнью ему связали руки к ногам и на веревке перекинули через большой сук, подтянули, как на блоке, над костром, грудью и животом к костру. Временами Чернова опускали на веревке ниже к пламени, временами подтягивали вверх. Чернов молчал, затем разразился невероятной руганью по адресу Унгерна. А когда один из всадников, издеваясь, подошел ближе к нему, – Чернов нашел силы плюнуть всаднику в лицо. Вскоре начало обгорать лицо Чернова. Лопнули глаза. И это, медленно зажариваемое тело было настолько ужасно, что в толпе, наблюдавшей за казнью, послышался ропот. Веревку обрубили, Чернов упал в огонь.

(Первоначальный рассказ. – Б.С.) До взятия Урги поручик Чернов (из солдат), любимец Унгерна, сильно выпоротый им, подсунул ему между другими бумагами на подпись приказание интенданту немедленно выдать 10 000 рублей золотом Чернову. Барон, не глядя, подмахнул бумагу. Чернов получил деньги и с 30 офицерами «смотался». Незадолго до этого жена Чернова была отправлена с ранеными в сторону Хайлара. Чернов догнал ее, переговорил с ней. Недалеко от баргутской границы небольшой отряд Чернова почувствовал себя в безопасности, и, не ожидая погони, заночевал, не выставив, как это обычно делалось, караулов. Чахары, которым за поимку Чернова было обещано захваченное им золото, врасплох напали на спящих и перебили их. Раненый Чернов был приведен в ставку Унгерна и на глазах отряда привязан к дереву. К ногам несчастного положили дрова и зажгли. Крепкий физически Чернов, несмотря на адскую боль (ноги горели), не терял сознания и кричал сквозь облако дыма Унгерну: