– Не отомщу здесь – отомщу в аду.

Унгерн подошел ближе и прошипел:

– Врешь, с того света не вернешься.

Чернов изловчился и плюнул ему в лицо.

Жена Чернова, как передают, вскоре была захвачена и убита (конец первоначального рассказа. – Б.С.).

Я уже много писал о порке, которая в жизни отряда считается чем-то обычным, не постыдным; отмечу, что порке подвергаются не только мужчины, но очень часто женщины.

Жена действительного статского советника Г… получила 75 ташуров (ударов палкой) три раза по 25, причем один раз заставили мужа пороть ее, и, когда муж недостаточно (так показалось «Жене» Бурдуковскому) сильно бил жену, Бурдуковский выхватил у него из рук ташур и нанес несколько ударов, после которых брызнула у несчастной кровь.

Я не буду описывать целый ряд смертей офицеров, не желавших принимать участия в грабеже и насилиях и всеми силами старавшихся выбраться из этого кровавого омута пыток, насилия и издевательств.

Опишу только смерть поручика Песслера и подполковника Яхонтова.

Поручик Песслер, офицер запаса, бывший директор московской парфюмерной фабрики Ле Мерсье, явился к Унгерну за разъяснением, подлежит ли он мобилизации (поляки и эстонцы освобождались от мобилизации, Песслер – уроженец гор. Дерпта), и был арестован за «неумение разговаривать с начальником дивизии». Официальная причина ареста, удивившая всех, знающих чисто немецкую выдержку и корректность Песслера, казалась столь ничтожной, что никто не беспокоился об его участи. Возможность расстрела Песслера никому не приходила в голову. Но явился в Ургу Сипайлов, отстраненный в то время от должности начальника контрразведки и назначенный заведывающим хозяйством лазарета. Желая во что бы то ни стало вернуть прежнее расположение барона и укрепить свое пошатнувшееся положение, – он цепко ухватился за дело поручика Песслера.

Вначале поручику Песслеру инкриминировался «побег от Семенова», но после хлопот за него генерала Комаровского, просто сказавшего Унгерну: «Расстреляйте тогда и меня, и себя. Я не только ушел сам, но и увел с собой полк. Вы же неоднократно уходили» – это обвинение отпало. Но было выдвинуто новое. Сипайлов доказывал, что Песслер был начальником контрразведки при штабе Иркутского военного округа (времен Колчака), которая, якобы, организовывала заговор на жизнь атамана Семенова.

Свидетельскими показаниями офицеров, служивших с Песслером, было установлено, что он никогда не был начальником контрразведки, а заведовал в штабе Иркутского военного округа отделом военнопленных (германцев и австрийцев).