К сожалению, эти произведения Свиридова, несмотря на огромную важность их для композитора и восторг музыковедов, обычно не слишком известны нашим слушателям.

Наше ухо в ХХ веке развратили сперва популярные мелодии на мотив «7.40», а потом и вовсе чудовищная вульгарность попсы. Даже народная песня у нас стала результатом стремления, как выражался в дневниках Свиридов, «подменить большую тему России „частушечно-сарафанными“ пустяками, глубокое и благоговейное отношение к народной песне — „ёрническим“ отношением к ней»[62].

Поэтому выдержать напряжение свиридовского хора может не всякое ухо. Слишком быстро происходит умственная и эмоциональная перегрузка. Вместо лишних слов достаточно послушать «Зорю бьют» из «Пушкинского венка» — одну из вершин свиридовской музыки и русской музыки вообще. От этой мелодии обмирает сердце и непроизвольно душа плачет от восторга, настолько, видимо, вибрации этой музыки находятся в резонансе с вибрациями русской души.

И снова Свиридов, как и в случае со стихами Маяковского о Врангеле, показывает себя невероятно утонченным мастером культурной перекодировки. Стихи о барабанном бое, услышанном в военном лагере и напомнившем поэту лицейские годы, превращаются в его интерпретации, по сути, в воспоминание о колоколе церковной заутрени, который отвлекает дух русского человека от погружения в флорентийские плетения словес западной культуры, обращает его к корням.

Более широкие круги испытывают чувство резонанса со Свиридовым, когда речь заходит о музыкальных миниатюрах, формально привязанных к фильмам и числящихся по жанру киномузыки: «Метель» и «Время вперёд». Это, кстати, тоже не случайно — во второй половине ХХ века именно кино стало последним прибежищем хорошей симфонической музыки. Писать «саундтреки» — вот, пожалуй, единственный шанс прославиться сегодня хорошему композитору.

Но свиридовские «саундтреки» привязаны к кино довольно формально. Это — сюиты. По сути, музыкальные миниатюры, «картины», передающие взгляд русского народа и русской культуры на самих себя, свою природу и историю. Если бы меня спросили об одном музыкальном произведении, которое расскажет вам, что такое Россия, о музыкальной иконе России, то это, конечно, «Тройка».

Безудержный и лиричный полет по заснеженной дороге через бескрайний холмистый простор. Звенят бубенчики, скрипят бегунцы саней, поет душа. В такт бубенчикам звенит морозный воздух. Чистота сверкающего снега отражается в зеркале чистой мысли. Путь, движение, как совершенная форма русского бытия, не осложнен здесь бурями и препонами. Это Русь-Тройка, вырвавшаяся на свободный простор.