Мыслимо ли за три минуты без единого слова совершенно выразить национальную идею? Для Свиридова это оказалось возможным.

Так же как смог он выразить во «Времени вперёд» всю сумасшедшую энергию, индустриальный космический порыв русского ХХ века. Это, пожалуй, самое популярное произведение композитора, хотя причины этого чисто внешние — мелодия «Время вперёд» превратилась в заставку общенациональных новостей («программа „Время“ — опиум для народа», — язвил Свиридов).

Бóльшей внутренней глубиной обладает марш из сюиты «Время вперёд»: в нём больше историзма, чувства эпохального масштаба; стремление выразить внутренние противоречия эпохи — не только порыв, но и боль и кровь. Это именно поступь эпохи, а не только её плакатный образ («прорыв к прогрессу»).

Когда рассуждают об искусстве, то чаще всего говорится о том, что художник «интуитивно выразил народное начало…» и «почувствовал глубоко русской душой…» Подобные формулировки не про Свиридова. Он не только тонко чувствующий и техничный, но и глубоко рациональный композитор. Музыкальная икона «Метели» получилась не потому, что «так вышло», а потому, что Свиридов долго думал над тем, что есть национальное начало в музыке, и долго работал. Его гениальность разрушает мифологему об интуитивности, иррациональности русской музыки.

Человек от самых корней травы, рожденный в Фатеже (Курская губерния) в крестьянской по происхождению семье, Георгий Свиридов воплощает собой тип музыкального интеллектуала. Не фантазера, у которого всё идет от головы, а человека такого ума, у которого этот ум сходит в сердце и думает из сердца. Его дневники — результат чрезвычайно глубокой и обширной, острокритичной умственной деятельности.

Г. Свиридов соединяет глубочайшее критическое осмысление русской действительности, русской музыкальной культуры и русского пути и талант невероятной красоты и силы изображения русской действительности — в его произведениях поют птички, бьют колокола, а в «Молотьбе» из «Поэмы памяти Сергея Есенина» он очень точно воспроизвел звуки молотьбы, слышанные в детстве, сумел передать сам дух аграрной основы русской цивилизации.

В определенном смысле, Г. Свиридов вошел не только в историю музыки, но и в историю русской мысли как глубоко консервативный русский мыслитель, защитник традиционных христианских начал в культуре, серьёзного отношения к музыке, настоящий рыцарь русскости, противопоставляющий себя и космополитизму, и самовлюбленной эпатажной «левизне», и упадочному толерантному «россиянству». Позволим себе ещё несколько цитат (см. ниже).