Подборка цитат, сделанная И. Шафаревичем из И. Бабеля, Э. Багрицкого, многих других светочей местечковореволюционной культуры, стала классической и кочует из книги в книгу. Пример Шафаревича подвиг Александра Солженицына на его фундаментальный труд «Двести лет вместе» (2001 г.).

Понятно, что Шафаревичу достались мегаваттные разряды ненависти, вплоть до того, что американская Национальная Академия наук в 1992 году потребовала от него добровольно самоотчислиться, чтобы не марать её своим «антисемитизмом» (к чести нашей РАН так «прогнуть» её на предмет Шафаревича не посмели ни коммунисты, ни либералы).

Хотя, если вдуматься, концепция Шафаревича не возводит на еврейский народ обвинение в русофобии, а снимает его. Да, Шафаревич приводит ярчайшие примеры иудейской ксенофобии с ветхозаветных и талмудических времен. Да, он приводит ярчайшие примеры еврейской революционной и интеллигентской русофобии в ХХ веке. Но из его концепции следует, что до начала ХХ века никакой генетической ненависти к русским в еврейской среде не было.

В концепции Шафаревича энергия освобожденного из гетто еврейства столкнулась с социальными формами революционного «малого народа» и заполнила в нём практически все свободные места. Яков Алтаузен не потому предлагал в своих стихах Минина расплавить, что евреи испокон веков ненавидят русских, а потому, что ненавидящая русских социальная форма была заполнена такими Алтаузенами. Но не только, конечно — там же имелись красный недоскоморох Ефим Придворов, «Демьян Бедный», или историкмарксист Михаил Покровский, оба чистейшие русаки, вклад которых в формирование советского русофобского дискурса был огромен.

«Очевидно, еврейские национальные чувства являются одной из основных сил, движущих сейчас „Малый Народ“. Так, может быть, мы имеем дело с чисто национальным течением? Кажется, что это не так — дело обстоит сложнее. Психология „Малого Народа“, когда кристально ясная концепция снимает с человека бремя выбора, личной ответственности перед „Большим Народом“ и дает сладкое чувство принадлежности к элите, такая психология не связана непосредственно ни с какой социальной или национальной группой. Однако „Малый Народ“ „воплощается“: использует определенную группу или слой, в данный момент имеющий тенденцию к духовной самоизоляции, противопоставлению себя „Большому Народу“. Это может быть религиозная группа (в Англии — пуритане), социальная (во Франции — III сословие), национальная (определенное течение еврейского национализма — у нас). Но, как во Франции в революции играли видную роль священники и дворяне, так и у нас можно встретить многих русских или украинцев среди ведущих публицистов „Малого Народа“. В подобной открытости и состоит сила этой психологии: иначе всё движение замыкалось бы в узком кругу и не могло бы оказать такого влияния на весь народ», — рассуждал Шафаревич. В его интерпретации «малый народ» во многом сходен с тем, что его друг и единомышленник Лев Николаевич Гумилёв назвал термином «антисистема».